Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

Русь тоже строилась, орали десятские, сотские и старшие дружин, ревели рога.

– Ни одного стяга не сбили, – с досадой сказал Вадим. Он опять был рядом с князем, весело косил глазом в сторону руси, обтирая кровь с мечевого лёза.

– На свои стяги погляди, – недовольно сказал Ходимир.

– И наши стяги все стоят, – заверил Вадим Станиславич, приподымаясь на стременах и вглядываясь в глубину русского строя.

Князь видел это и сам, тем более, дедич смотрел вовсе не в ту сторону. Но Ходимира злило поведение Козарина, то, как он напоказ вытирал кровь с меча.

Где-то за русской ратью вновь заревел рог. По-иному, не так, как раньше. Ходимир, как ужаленный, повернулся лицом к руси.

– Это ещё что такое? – произнёс он сдавленно.

С пригорка, на котором сгрудилась рать вятичей, видно было далеко. И сейчас Ходимир ясно видел, как из леса за спиной у войска брянского наместника выходит, блестя доспехами и начищенные железом клинков, ещё одна дружина – не меньше трёх сотен воев.

– Черниговцы, – цепенеюще ответил Вадим Станиславич.

– Кто-то из князей, – подтвердил Ходимир.

– Откуда они взялись? – изумлённо бросил Вадим. Видно было, что ему очень хочется сесть на коня, чтобы с седла поглядеть. – Неужто половцев разбили уже?

– Разбили не разбили – чего теперь гадать-то, – отмахнулся князь. – Сейчас нам во втором суступе тяжело придётся.

– Не вытерпел, мальчишка, – с лёгкой неприязнью и вместе с тем восхищённо сказал Рогдай.

Наместник только что вернулся с поля, бросил поводья зброеноше и спешился, когда услышал рёв рога.

Княжич Давыд.

Давыд Святославич, сын черниговского владыки, сыновей великого князя.

– И ведь просил же пождать в лесу, пока знамено не дам, – бурчал Рогдай.

Просил.

Да только не указывают наместники князьям, князья сами решают, где им быть, с кем и когда сражаться. Это их право, данное им кровью, текущей в их жилах. Кровью потомков богов.

Да и невесть как решил бы ещё и сам Рогдай на месте Давыда Святославича. Может и тоже не стерпел бы и бросил воев в бой, очертя голову.

Если бы был княжичем во главе дружины.

Если бы был таким же молодым.

Давыд Святославич подъехал ближе, спешился, бросил поводья отрокам и повернулся к замершему на месте Рогдаю.

– Здравствуй, наместниче, – сказал он, весело скалясь в улыбке. Светлые, жидковатые ещё усы, выгоревшие на солнце, раздвинулись, блеснули зубы.