А ВОТ БЫЛ СЛУЧАЙ (рассказы геолога)

В первые же дни мы застеклили поврежденные окна из найденного целого блока оконного стекла (я поразил Осташкина, достав из своих запасов стеклорез), починили крышу найденным рубероидом, сколотили нары и я даже притащил из одной избушки самодельную, но искусно сделанную, кресло-качалку.

Полазив с Осташкиным по отвалам всех ранее выявленных кимберлитовых тел этого поля, а они располагались довольно компактно, отобрали образцы пород и отшлиховали нижние части склонов и ручьев. Убедившись, что я хорошо ориентируюсь по аэроснимкам, он оставил меня заверить полсотни выделенных фотоаномалий, а сам сплавился вниз по реке, а затем перелетел на реку Тюнг, где базировалась партия Сибирцева.

Проводы Осташкина И. М. на реке Улах-Муна

Интересна конструкция его сплавного сооружения: катамаран из двух 500-к он поставил на плот из сухих досок, к которому приделал четыре полоза-салазки (как санки). Понтоны жестко прикрепил к плоту. Таким образом увеличилась загрузка лодок, а их днища были надежно защищены от порезов на перекатах.

Сооружение, конечно, довольно тяжелое и не очень хорошее для мелких рек с перекатами, но довольно остойчивое и удобное для рек с глубокими плесами.

Саша Арефьев

Мы помогли им сплавиться по Улах-Муне, протащив их «сооружение» до ее устья (километров 10—12), а дальше по Муне они сплавлялись вдвоем. Саша Арефьев – инженер-электронщик, страстный охотник и любитель-рыболов. Саша сделал и подарил мне искусно сделанный из напильника нож с витой деревянной ручкой в деревянных ножнах, стянутых медными кольцами из гильз.

Проводы… Река Муна

Это был один из самых удобных моих ножей, помимо двух немецких штыков и перочинных ножей.

Один штык-нож, видимо от немецкой винтовки Маузер, я выкупил за пару бутылок у своего коллеги-приятеля. Нож был какой-то непрезентабельный, что ли, тупой, с немного укороченным лезвием и без накладок на ручке. Но я сразу оценил его перспективу и отнес на рынок к точильщику.

– Покажи!

Но, стоило мне только вытащить его чуть-чуть из внутреннего кармана пальто, как он зашептал:

– Спрячь, спрячь…

И повел меня в какой-то подвал, где у него была мастерская. Там он наточил его до бритвенной заточки и придал отличную форму носику.

Когда приятель увидел, как выглядит теперь его нож, он сказал, что знал бы заранее, что можно его таким сделать, ни за что бы не продал.