Радиация и лёд

 – Если всё так, как ты говоришь, то лучше уж пусть она будет с тобой, чем одна. Так у неё появится хотя бы малейший шанс на выживание.

– Ага, а я, если что смогу провести тебя к дыре в заборе. Знаю тут одну, что заделать не успели, но там двое охотников стоят, – вызвался Мрак.

– Парни, безмерно вам благодарен – ответил я, подметив, что их любезность немножечко наигранна. – Только вот как отвлечь эту бабку? Она на вид просто непробиваемая.

– Я могу её увести. У меня жена на шестом месяце беременности. Попрошу изобразить, что ей плохо, живот болит, ну она сама хорошо придумает для дела, – предложил Эльф.

– И это сработает? – показательно усомнился я в плане остроухого.

– Конечно, – улыбнулся тот. – У нас к беременным женщинам относятся, как к богиням.

Ага, слышал я, как к ним относятся.

– Тогда стоит попробовать – состроив благодарную мину, ответил я.

Я переоделся в чистую одежду, любезно предоставленную Факелом. Это был армейский камуфляж, но в нём было куда удобнее, чем в той одежде, что я выбирал для свидания с Алиной.

После бани мы собрались осуществить план. Я не знал, что на самом деле ждать от этих парней, но собирался попробовать воплотить собственную задумку. А тут главное – эффект неожиданности. Ну и пока что буду притворяться, что я действительно такой простачок, каким меня все видят.

Факел ушёл предупредить жену Эльфа, а Мрак спрятался возле входа в двухэтажное деревянное здание. Здесь было настолько темно, что ему не пришлось прибегать к своей сверхспособности.

Мы же с Эльфом зашли в дом. Он открыл кладовую на лестнице и велел ждать там, пока не услышу шаги. Я ждал недолго. Уже через две минуты бабка пробежала мимо. Мне удалось уловить часть разговора:

– Что с Оксаной? Есть опасность для ребёнка?

– Не знаю, Тёть Клав. Говорит, сильно живот болит, спать не может. Сам беспокоюсь.

А вскоре послышался звук захлопывающейся двери на первом этаже.

Я бегом поднялся на второй этаж. Здесь было четыре двери, и у одной из них стоял табурет, на котором покоилась изрядно потрёпанная книга.

Аккуратно приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. Комнату тускло освещала одинокая настольная лампа.

Алина сидела на кровати спиной ко мне. И всхлипывала. Дверь скрипнула, и девушка вскочила.

Я взглянул на её бледное, заплаканное лицо и безжизненные глаза. И мне стало жалко девушку. Но успокаивать её, совершенно не было времени.

– Одевайся, бежим сейчас, – твёрдым тоном произнёс я.