Наёмник

Наёмник

Алексей Анатольевич Рудаков

Записки пилота #4

Продолжение приключений вольного пилота. Спасшийся с каторги пилот, по совету своего товарища, так же беглого каторжника, нанимается пехотинцем в наёмный Легион. Потерпев поражение в одном из сражений, он возвращается к своему другу-каторжнику, от которого узнаёт о выпадении некоторых участков Галактики из обычной метрики пространства. Готовясь к экспедиции в эти участки, он знакомится с членами закрытого инженерного сообщества, которые за определённые услуги помогают ему подготовить корабль.

Алексей Рудаков

Наёмник

Глава 1

Звонко щёлкнули раскрываясь стыковочные крепления и по корпусу Петровича, так мы называли приданный нашему взводу старый десантный модуль P-TR-0V4. И сейчас он собирался совершить очередной бросок вниз, на поверхность раскинувшей под нами свои просторы, планеты.

По телу модуля пробежала дрожь и центробежная сила несколько секунд пыталась выковырять нас из сидений, но спасовав перед крепостью страховочных ремней, схлынула, уступая место невесомости.

Снова порция дрожи – пилоты разворачивали модуль, готовясь ко входу в атмосферу и невесомость исчезала, передавая нас в гравитационные объятья планеты.

Нашего старого Петровича затрясло на атмосферных ухабах и я по крепче вцепился в страховочные ремни.

– Три минуты до касания! – раздалось в наушниках.

– Верующим – отправить молитвы. Одна минута.

Мои соседи зашевелились – кто то, молитвенно сложив руки молился, кто-то закрыл шлем и активировав трансляцию прослушивал заранее записанную нашим капелланом молитву. Несколько человек, получили от дежурного контейнеры и сейчас, достав из них статуэтки своих то ли Богов, то ли Тотемов, что-то шептали, держа их около рта или глаз.

Я же просто опустил забрало шлема и расслабился. По канонам моей веры – общение с божеством должно было проходить строго интимно и мысленно. Какого в Бога я стал верующим? Не поверите – в Серого Творца. И вот как это получилось.

После общения с Примархом Легиона, про это я отдельно расскажу, обязательно, я был послан его секретарём к психологу-капеллану, для его заключения о моей пригодности для службы в Легионе.