Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Виктор Михайлович Лысых

Этот роман интересен тем, что в нём представлена повседневная жизнь и служба не только солдат, но и офицеров, прапорщиков, служивших в шестидесятые годы в ГДР. В повествовании много юмора, забавных историй, ну и… любви: неожиданной, захватывающей и меняющей все и вся вокруг.

Нашего героя терзает любовь к молоденькой, но замужней немке, толкает на различные проступки, а затем и на преступление – побег на Запад, в ФРГ, что уже само по себе было из ряда вон выходящим.

А ещё достоинство романа в том, что он основан на реальных событиях, свидетелем которых был сам автор, а за основу некоторых эпизодов взяты записки и рассказы очевидцев. Так что всё, происходящее в романе весьма занимательно, увлекательно и читается легко, начнёте знакомиться с повествованием, оторваться будет трудно – это уж точно.

Виктор Лысых

Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Предисловие. Прошлое можно вернут.

Время – штука необыкновенная, загадочная и, что самое интересное, как реальность не существует. Пребывает же время только в нашем сознании и зависит лишь от того, как мы его воспринимаем и трактуем. К примеру, мы можем сказать, что какое-то действие длится долго или не очень, однако способа объективно оценить это на сегодня нет.

Как говорил по этому поводу гениальный физик Альберт Эйнштейн, когда мы разговариваем с красивой женщиной, то час для нас становится секундой, но когда мы сидим на раскаленной печке, то секунда кажется часом.

Поэтому, осознавая, измеряя и ощущая время, мы свои умозаключения делаем лишь на основании того, как воспринимаем прошлое, настоящее и будущее. Следовательно, покопавшись у себя в памяти и вспомнив что-то, мы можем вернуть и ушедшее время.

Вот и я хочу оглянуться в прошлое и вернуть из небытия историю, случившуюся на территории бывшей Германской Демократической Республики (ГДР), а ныне Восточной Германии, Советского Союза и ФРГ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

У последней черты и… дорога дальняя

Умирать не хотелось, но и что делать дальше Иван не знал. От безысходности сводило скулы, а во рту было так противно, точно жевал сушеное дерьмо.