Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Он снял автомат с предохранителя, передёрнул затвор, упер конец ствола в подбородок, закрыл глаза и подумал: «Пол башки точно снесёт».

Осторожно нащупал спусковой крючок, легонько прикоснулся к холодному металлу… и, довольно чётко, услышал:

– Ну, ты, Змей подколодный, ты думаешь сдаваться?! Надоело уже гоняться за тобой, жрать охота…

Змей, а так звали Ивана Змеенко почти все, кто его знал, вздрогнул от неожиданно громко прозвучавшего предложения, его палец на спусковом крючке замер, и он подумал: «А почему бы и не сдаться…».

Иван ещё немного посидел в раздумье, затем отвел ствол автомата в сторону и расслаблено откинулся к дощатой стенке небольшого строения, в котором находился. Выглянул в уголок окна, выходившего в ту сторону, откуда прозвучало предложение, но ничего, кроме припорошенных снегом кустов смородины с остатками пожелтевших листьев, он не увидел.

В этом домишке, на дачной окраине немецкого городка, Иван обитал почти сутки. А перед этим было два месяца побега, игры в «кошки-мышки» с теми, кто его выслеживал и догонял.

Змеенко глянул на часы, было около двух дня – и точно, пора ребятам уже и подкрепиться, но сегодня они вряд ли увидят гречку с мясом и компот с белым хлебушком. Скорее всего, старшина или кто там его замещающий разнесёт по позиции хлеб и сало, да баклажку чуть теплого чая на троих, хорошо бы еще и чесночка к салу…

Иван сглотнул слюну, вспомнил, какое сало он привозил из дома, когда учился в техникуме в Донецке.

На огромную сковороду выкладывалось мелко порезанное сало, и оно начинала шкварчать, таять и становиться прозрачным, а потом на сало вываливалась и картошка, нарезанная кружочками, а затем и лук, и всё это шипящее, потрескивающее и вкусно пахнущее, осторожно помешивалось деревянной лопаткой, сделанной ребятами из дощечки.

Но вот картошка начинала румяниться, наполняя кухню неимоверно вкусным запахом, а в комнате на столе появлялась круглая подставка, сплетённая из ивовых прутьев, на которую и водружалась, принесённая из кухни сковорода – и шестеро ребят рассаживались вокруг стола.

Иногда к жареной картошке находилась еще и квашеная капустка, а к ней и чуток подсолнечного масла, и тогда в одной из комнат техникумовской общаги был не просто ужин, а настоящий праздник.