Возмездие. Поэма

Доставайте же флейты, барабаньте, солдаты!

«Salvum fac» прогорланьте, тотчас понемногу,

Пробирайтесь к пристанищу господа Бога,

Там хоругвии на мачтах воздвигнуты нам,

Полюбуйтесь на трупы! Победа! Mesdames!

V

Где ж они? У реки, во дворах, под мостами,

Где Мопа в водосток их цинично бросает,

В непомерно разросшейся братской могиле,

У дверей возле дома, на дорожном настиле,

Вперемешку повсюду в повозках лежат,

И в фургоне, в ночи, под конвоем солдат,

О котором тревожный Париж скорбит тайно,

Он от Марсова поля снаряжен не случайно.

О, мучений гора! Ты храни свое имя!

Те, кто умер от пушек, жестокой резни,

В этом поле, где тайны закрыли могилы,

Головами наружу захоронены были.

Так великий правитель обозначил им место,

Не страшась мертвых лиц и их вечной сиесты,

Со ртами приоткрытыми, застывшие в крови,

С лицом землисто-бледным и небом визави.

В своем немом спокойствии они еще ужасней,

С их лицами опухшими и синевой в подглазьях,

Во мгле, среди дрожащих от ветерка кустов,

Не каждый это кладбище преодолеть готов.

Здесь и праздный богач, и трудяга – бедняк,

Мать, похоже, дитя не отыщет никак,

Старик и красотка в обнимку со скелетами,

Красавица-невеста с губами фиолетовыми,

Они лежат бок о бок у тиса неподвижно,

И синевой подернуты взволнованные лица;

А в них отражены все преступления века,

Глазницы отрешенно глядят в пустое небо.

Кто-то бродит с утра с предрассветной росой,

Ищут тех, кто вчера не вернулся домой;

Видя их искаженные ужасом лица;

Та декабрьская ночь, что готова излиться,

Мертвецов накрывала своим саваном черным,

Стражник кладбища вечером, мрачным и темным,

Убегал побыстрей средь надгробий нестройных,

Содрогаясь от страха видеть лица покойных.

Их родные рыдали над роком судьбы,

Овевал горький ветер под саваном лбы,

Их безмолвные тени в тиши одиноки;

О, погибшие! Что Вы расскажете Богу?

Видеть всех этих мертвых казалось нелепо,

Всюду шеи торчат и глаза смотрят в небо,

На погосте, где кроны деревьев дрожат,

Донеслись звуки горна, Фемиды набат,

Мертвецы все проснулись, застыла природа,

Бонапарта увидев у ворот небосвода,

Он ничтожную душу принес Господу Богу,

Все свидетели вышли из могил на дорогу.

О. Монмартр! Когда ночь настает неизменно,

Здесь прохожий любой обойдет эту стену.

VI

Лишь месяцем спустя, вошел он в Нотр-Дам

Надменно.