Возмездие. Поэма

Мудрец, на лбу пунийца когда прочтешь, что он

Из порванного права свой вытащил хитон,

Когда вы мстите людям, за горло их схватив,

Закон и клятва в силе, подумайте о них,

Меж избранным Сбогаром, Жеронт его избрал,

Перо ваше горящее, анархии накал,

Злодейства предвкушенье, с одной лишь стороны,

Ну, а с другой – та трусость, которой вы полны!

    Джерси. Ноябрь 1852.

VIII. Великолепие

I

Когда все кончено и в унижении мы,

Порядок наведем, очистим все умы,

Шагаем с гордым видом; но наш позор испит.

Все это королевский двор вершит,

Все ожило, и чести им не надо.

Пора б добавить в эту груду смрада,

Зародышей уродов и карликов помет,

Египет крокодила и мумию даёт,

Притон бандитский, дай нам шулеров;

Шекспир – Фальстафа, а леса – волков;

С тебя, Рабле, все вечно жрущий Грангузье,

Бридуасона ждём от Бомарше,

И дьявола от Гофмана. Дай ангела, Вейо!

Скапен Жеронта принесет в мешке своем;

Дюма – Карконту, а Бальзак – Вотрена;

Вольтер – Фрелона, для кого родная мать – измена,

Мабиль – распутство красоты большого сада;

Нам Жиля Бласа от Лесажа надо;

Пусть Гулливер даст Лилипута.

Еще б неплохо от Калло нам Скарамуша.

Монах нам нужен от игорного притона;

Монталамбер Мольера и Брюскамбиль Скаррона,

Все худшее к дурному тень страха соберет,

Тацит, из них мы сделаем империи оплот!

О, Ювенал! Мы знаем, кого позвать сенат.

II

Руэ – овернец, а Дукос – гасконцам брат,

Евреи, Фульд, Искариот Сибур, Шейлок,

Бошар, палач слащавый, виновник всех тревог,

И вы, Парьё, Бертран, проклятья патриота,

Барош, чье имя вызывает только рвоту,

О, служки церемонные, мошенники короны,

Трудитесь над спиной, чтоб чинно бить поклоны,

Подобострастно, чтоб Домье был очарован вами,

Изгибом ваших тел, учтивыми словами.

Согласны вы со мной, кого сейчас назвал,

Что Бог-мудрец совсем не зря его создал,

Для Франции, но все ж, ему Гаити подойдет.

И вас он породил, чтоб множить свой доход.

Философы, прижатые саднящей болью в сердце,

И вы, гуляки тертые, тюрьмы единоверцы,

Пошлите свой привет ниспосланному богом,

Правителю с небес, упавшему к порогу,

Усатый государь, с охраной в сотни будок,

Умеет их ценить за верность и заслуги,

И этот дивный князь, великородный некто,

Шлет Пуасси в сенат, Клиши шлет в супрефекты.