Дикая груша – лакомство Ведьмы. Сборник рассказов

Влад вспылил и почти крича, сказал:

– Я что, непонятно вам сказал? Ты, Михай, завтра же в город поезжай, денег заработаешь и в три месяца, чтобы памятник на могиле Мити стоял, а ты, мать, завтра же игрушку отнеси, и конфет тоже снеси, положь!

Он достал из кармана три рубля и положил на стол.

– Вы всё поняли? И упаси вас не сделать этого, тогда не я приду, тогда Сумчиха придёт, думаю, понимаете, что будет! – с угрозой добавил он.

Выйдя от Михая, он было уже направился домой, да внимание привлекла телега с домашними вещами, стоящая у Петра во дворе.

– Куда собрался? Никак покидаешь Живицу? – язвительно спросил Влад.

Пётр, увидев его, от неожиданности испуганно замер.

– Ты бы, Петя, прежде подумал, как же ты издалече собаку Митину кормить будешь, не с руки ведь, да и лучше не злил бы ты Сумчиху, это я ведь в положение войти могу и смягчиться, даже пожалеть кого, а у неё другие порядки, плавиться от мольбы не станет, или ты не уяснил этого ранее!? – сказал он.

Потом чуть помолчав, досадой в голосе добавил:

– Да я погляжу, с вами по-другому и нельзя, вот сегодня убедился!

Пётр, потупивши взгляд, стоял и слушал, затем как-то обиженно, по-детски сказал:

– Собака сама виновата, в огород лазит, – пролепетал он.

– Петь, ты бы лучше сходил на могилку малыша да сказал, что не будешь животину зря обижать, и вообще, живи по-правильному, чтобы осадка не было, а то ведь потом не исправишь, – поучал он Петра.

Влад вернулся к Чёрной груше. Как только он вошёл, Сумчиха подошла к нему и погладив его по щеке, сказала:

– Хорошо, молодец, всё по-умному сказал, и даже когда рассердился тоже по делу, их порой осекать надо.

– Ты, выходит, всё слышала или так, к слову? – спросил Влад.

– Слышала, конечно, слышала, Владушка, я ведь рядом была всё время, – ответила ведьма, поглаживая его по спине.

– Что, думала я слабину дам? – дознавался Влад. Сумчиха не ответила на его вопрос, а начала говорить.

– Знаешь, что больше всего людей удерживает от плохого поступка?

– Догадываюсь, страх, – ответил он.

– Да, верно, но кроме страха ещё и суеверие, колдовство сильней всех законов, страшит их, – уточнила Сумчиха.

– Но я ещё не так силён, как ты, меня они так боятся, не будут, как тебя, – возразил он.

– Конечно, тебе не стать как я, но многому я тебя научу, а ещё половина дела делает молва, а также невежество, непонимание простых вещей.