Я не сдамся

Сквозь бурю неприязни и отвращения протягиваю руку для рукопожатия. И он сжимает ее, как говорится «от души». Больно, но я терплю.

– Психотерапевт, значит, – говорит таким пренебрежительным тоном, будто я и не врач вовсе, а так, санитарка в морге.

– Да, – отвечаю, гордо подняв голову. – Психотерапевт.

– Я после операции, – разрывает наш зрительный контакт, – устал. Пойду, посплю.

– Иди-иди, Олежик. Потрясающий врач, золотые руки. Сутки уже на ногах, одна операция за другой.

– Виталий Петрович, а можно я украду у вас Анастасию Николаевну, – меня под руку берет Светлана и ведет к выходу, – мне она очень нужна в профессиональном смысле.

– Если в профессиональном, то ничего не имею против. Настенька, только зайдите ко мне в конце смены.

– Обязательно зайду.

Мы выходим в коридор, и Светлана ведет меня к лифтам. Поднимаемся на третий этаж и только когда оказываемся наедине в ее кабинете, Светлана рассказывает мне суть проблемы.

– Насть, могу я так обращаться?

– Конечно.

– У меня в отделении сейчас лежит девушка. Девятнадцать лет. Прошлой ночью родила девочку. Уже в родовой отказалась от малышки, даже не взглянула. Акушерка проявила инициативу и принесла девочку в палату через несколько часов после родов, а та закрылась в туалете с криком, чтобы убрали ребенка. Я пыталась сама поговорить с ней, но она не идет на контакт. Но я вижу, что что-то не так. Не похожа она на кукушку. Может, ей помощь нужна?

– Вы хотите, чтобы я побеседовал с ней?

– Именно.

Если не сложно.

– Это моя работа.

– И прекрати мне выкать, – Света снова улыбается, подходит к большому шкафу. – Возьми мой халат. Без него в отделение нельзя.

Я надела на себя белоснежный медицинский халат и пошла на первое боевое задание.

Перед тем, как пойти к пациентке, я зашла в детское отделение. Чтобы говорить о ребенке, нужно увидеть о ком пойдет речь. Малыши лежали в кувезах, кто плакал от голода, кому нужно поменять подгузник, кто просто плакал от того, что разлучили с мамой.

И лишь один ребенок просто лежал, тот, который не знал матери, кого не прикладывали к груди после родов, кого мать отказалась даже увидеть. Малышка молча лежала, и голубыми глазками смотрела вокруг. Милейшее создание. И как от такого чуда можно отказаться? Я бы никогда. Если бы Господь дал мне шанс стать матерью, я бы его не упустила.

– Мамаша не передумала? – спросила меня медсестра, подошедшая, чтобы покормить девочку.