Рассвет, перевернувший всё

Арман Лагарт, не успев ничего понять, замертво рухнул на залитую кровью палубу.

Глаза ребенка расширились от ужаса. Он хотел закричать, но дыхание пресеклось. Казалось, на шею накинули удавку и туго затянули петлю. Он с трудом подавил накативший приступ тошноты, прикрыв рот обеими руками.

Презрительная ухмылка скользнула по губам убийцы, деловито вытершего топор об одежду только что зарубленного им человека. Недобро пылающий взор впился в маленького Мориса Лагарта.

– Идем, Хуан! – окликнули испанца товарищи.

 – Чего ты пялишься на этого мальчишку?

– Да он чертовски хорошенький! – хрипло ответил тот. – Словно ангелок с неба. Кудряшки темные, а глаза зеленые, как море. Никогда таких не видел.

Раздался грубый смех.

– Ну и что с того? Это не дама! Или тебе мальчики больше по душе?

– Угомонитесь, кретины! – рыкнул убийца месье Армана и панибратски подмигнул ребенку. – Клянусь Девой Марией, этот парень разобьет не одно женское сердце. Красавчик!

– Если раньше не сдохнет, – издевательски заметил один из приятелей Хуана.

 – Вряд ли женщин заинтересует его красивый труп!

Обменявшись еще парой пошлых шуток на предмет дамского пола, испанцы удалились.

Морис, чей взгляд остался прикованным к бездыханному телу отца, лежащему в луже крови, не мог двинуться с места. Недетская боль чудовищной потери, страх одиночества и безысходность парализовали его силы. Он не плакал, так как слез больше не было. Не кричал и не звал на помощь, зная, что никто к нему не придет. Он стоял отрешенно, не чувствуя под ногами палубу, не слыша звуки, не замечая ничего вокруг.

Мир замер, потерял краски, реальность исчезла. Перед глазами лишь мертвый отец с почти отрубленной головой, который минуту назад еще жил, дышал и очень его любил.

Перегрузка ценностей с «Луары» на испанский галеон была в самом разгаре, когда капитану доложили, что на горизонте показалось какое-то судно. Предутренний туман окончательно не рассеялся, и это не позволяло как следует его рассмотреть, чтобы определить национальную принадлежность.

Впрочем, в настоящий момент появление любого свидетеля являлось крайне нежелательным для испанской команды.

Отдав приказ о скорейшем завершении всех работ, капитан вернулся на свой корабль, сцепленный с французской бригантиной абордажными крючьями.

Неизвестное судно приближалось. Испанцы вскоре увидели, что оно не несет никаких опознавательных знаков. Это вызывало подозрения. Захватчики стали торопиться. Бросать добычу не хотелось.