Рассвет, перевернувший всё

Оглушительный залп бортовых орудий галеона разорвал предутренний воздух. Молниеносная атака и абордаж – вот участь, постигшая поврежденную французскую бригантину «Луара». Ни о каких переговорах речь даже не шла.

Робкие попытки некоторых отчаявшихся французов противостоять врагу имели плачевный результат. Капитан «Луары» погиб в числе первых. Захватчики не щадили никого. Брать пленных – не входило в их планы. Их интересовал товар, находящийся в трюмах бригантины, золото и прочие ценности.

Обеспокоенный долгим отсутствием отца и, пока не зная, что случилось, маленький Морис вышел из каюты, где провел всё это время, и отправился на поиски месье Армана.

– Папа! Папочка! – кричал Морис, вглядываясь в угрюмые лица неизвестных и не встречая среди них отца.

Он едва не расплакался. Отец не отзывался.

То, что предстало взору ребенка на палубе «Луары», повергло его в шок. Окровавленные изувеченные тела убитых моряков лежали повсюду в самых нелепых и неестественных позах.

И тут, наконец, его заметили.

– Откуда здесь взялся этот щенок? – грубый вопрос, раздавшийся рядом, заставил мальчика вздрогнуть и поднять голову.

В паре шагов перед ним стоял и зло смотрел на него бородатый испанский головорез в забрызганной кровью кирасе и шлеме, с обнаженной саблей в руке.

– Ты не посмеешь убить ребенка, негодяй! – гневно прозвучал голос Армана Лагарта, и в ту же секунду грохнул выстрел.

Испанец, получив пулю в переносицу, судорожно икнул, глупо раскрыл рот, зашатался и упал, едва не задев Мориса. Тот, узнав родной голос, обернулся и увидел возле грот-мачты отца с дымящимся пистолетом в руке.

– Папа! – радостно воскликнул мальчик.

– Не бойся, сынок! – Арман нервно сглотнул и отер выступивший на лбу пот. Пистолет швырнул в сторону. Только что он убил человека. Впервые в жизни. Но он защищал сына. – Иди ко мне скорее.

Мальчик собирался броситься к нему, но вдруг застыл в оцепенении и смертельно побледнел.

Позади отца возникла мощная фигура с занесенным над ним абордажным топором. Удар страшной силы обрушился на голову несчастного, раскроив её чуть ли не до подбородка.