Прикованная к дому

Не придется тратить деньги и время на дорогу.

– Да, понимаю.

Без лишних слов, с тяжким вздохом мужчина лезет за пазуху и достает пухлый кошелек, откуда достает нечто, похожее на купюры, но только не из бумаги, они похожи на тоненькие гибкие голограммы с неизвестными мне символами. У разных «купюр» своя цветовая гамма. Возможно, цвет говорит об их номинале.

– Вот, тысяча магкоинов, – произносит мужчина, протягивая мне «деньги». Только зачем мне эти голограммы? Где я их потрачу? – Сдачи не надо.

Поборов порыв попросить купить мне на эти «деньги» еды, забираю светящиеся зеленые штучки, неожиданно приятно согревшие мне ладонь и словно прибавившие сил.

Гостя проводила до самой калитки, но там дело застопорилось.

– Дверь заперта снаружи, – смущенно произнесла я. – Не заладилось с местными жителями.

– Не проблема, – ответил гость.

С интересом наблюдаю за тем, как мужчина вновь достает кошелек, но достает оттуда уже не «купюру», а голограмму мелкой желтой монетки, кладет ее на ладонь и вслух приказывает:

– Открыть дверь.

Монета с ладони испаряется, а снаружи щелкает, открываясь, замок. Глухой стук тяжелого замка о землю. Мужчина открывает дверь и выходит.

– Спасибо за проход, прекрасная хранительница. Я вернусь, думаю, где-то через полгода.

– Хорошо. Буду ждать.

Гость кивнул, огляделся, а затем уверенно направился в сторону черного автомобиля, беззаботно оставленного на улице Даном. С интересом наблюдаю за тем, как мужчина открывает незапертую машину, садится в нее, затем взлетает. Вскоре гостя уже и след простыл. Деньги до сих пор приятно греют мне руку.

– Мяу.

Котенок словно обвиняюще спрашивает меня, почему я не потребовала у этого человека еду, ну или его на обед не приготовила.

– Терпение, Саточка. Мужчина хоть и упитанный, но нам все равно бы его надолго не хватило, да и сырое мясо есть вредно, добывать огонь трением палок, чтобы его зажарить – не факт, что получится.

Закрыв калитку на внутренний ржавый крючок, отправилась обратно в портальную комнату. Оттуда, откуда пришел этот респектабельный джентльмен, есть жизнь, целый город, по его словам.