Магия игры

Интересно, как я объясню разбитую дверь, когда за мной вернутся?

Скажу, сама высадила. Так хотелось к ним присоединиться. Вот только если будут интересоваться, куда делся Зубастик… питомцем ведь Тико закусила, как только прорвалась ко мне. Впрочем, тут можно сказать почти правду. Прибежала пара монстров. Пет пал в бою. Я еле выжила и передумала куда-то идти, решив дождаться воинов на месте.

Явилась я вовремя, потому как не прошло и пяти минут, и в разбитом проеме моего убежища возник усталый, но довольный отряд.

– А что с дверью? – поинтересовался у меня вампир тихо и обнял за талию.

– Не обращай внимания. Дикая сущность рвалась на разборки.

– Дикая сущность? Это ты о себе? Ну-ну. Кстати, не знал, что в твоем арсенале есть что-то, позволяющее воздействовать не только на злых монстров, но и на предметы. Бомбочки у воинов позаимствовала? Извини, что поддержал остальных в том, чтобы оставить тебя здесь.

– Зубастик? Тут ко мне тоже монстры прибегали. Тяжело пришлось. Пет погиб. В городе куплю свиток, чтобы воскресить. Я, к сожалению, забыла заранее их купить.

Мне вдруг пришло сообщение к обмену со Стайном.

– Возьми мой. У меня таких свитков воскрешения предостаточно.

Смутилась.

– Мне неудобно так брать. Давай обмен. У меня есть запас ранозаживляющих эликсиров. По стоимости будет равнозначно.

– Далина, ты хочешь меня обидеть? Это подарок.

Получила осуждающий взгляд и смутилась.

– Эй, голубки, – вклинился в разговор Норберт. – Выходим из замка, пока пропали все монстры. Стайн, я тебя исключил из группы.

Вампир кивнул. Мне показалось, что отношения между вампиром и воинами стали чуть менее напряженными.

По дороге, где нам действительно не встретилось ни одного монстра, мужчины весело делились своими впечатлениями от похода. Ценных трофеев всем досталось немало. Со мной, кстати, тоже пообещали поделиться частью добычи. И только один Норберт хмурился: он, как и Стайн, считал, что победа далась слишком легко. По словам Норберта – замок уже давно считается гиблым местом, и живыми возвращаемся из него только мы.