Брачный сезон. Сирота

Я бы убрала все эти розочки и уменьшила хотя бы немного пышность и количество подъюбников, однако Ансоне при подготовке к балу ничего об этом не говорила. Во-первых, кузина в восторге от своего платья и внешнего вида, а мое личное мнение – это только мое мнение, к тому же, я до сих пор почти не в курсе местной моды, ну и платье уже сшито, оно очень дорогое, и вряд ли его кто-то станет перешивать.

Ускоряюсь, планируя слиться с толпой. Меня больно хватает за локоть Эндрю.

– Ты куда это? – глаза парня мечут молнии.

– Наслаждаться балом, конечно, чем еще здесь заниматься? Думаю, для начала посмотрю, чем мэр угощает своих гостей. И мне больно, отпусти, иначе закричу.

В животе громко заурчало. Из-за подготовки к балу, чтобы родственники ничего не заметили, на обед не выходила.

– Только ли наслаждаться балом? – отпуская меня, задает новый вопрос Эндрю, остальные с явным интересом ждут моего ответа.

– Почему же? Жениха себе заодно поищу, не все же у вас на шее сидеть.

Баронесса Ольтон громко демонстративно рассмеялась.

– Тебе? Жениха? Не смеши. Мордашка, может, у тебя и симпатичная, есть кое-какие манеры, и то далеко не всегда, но это все. Ни титула, ни денег, ни даже невинности. Распутная наглая девка. Кому ты нужна?

Ни капли не обиделась, улыбнулась широко и нагло – как раз так, как мне и положено, по мнению шении, пожала плечами и ответила:

– Не жениха, так любовника.

У Ольтонов дружно отвисли челюсти.

– Ну все, с меня хватит, – вдруг зло произнес кузен, резко развернулся и сорвался с места.

– Эндрю, ты куда? – удивленно произносит вслед сыну баронесса.

– Я отойду. Вернусь немного позже, – отвечает молодой Ольтон и скрывается в толпе.

Воспользовавшись тем, что семейство перенесло все внимание на своего отколовшегося члена, быстро и незаметно скрылась из виду.

Как же тут красиво. Все украшено цветами и белыми драпировками. Столько света. Зал роскошен. И это мой первый, между прочим, бал. На юге подобные не устраивают. Хотя, может, что-то такое и есть, но меня туда не звали. Сердце трепещет, но уже не от страха. Щедро раздаю улыбки.