Преданная помощница для кумира

Агент с кем-то созванивается и договаривается о том, чтобы песню быстро изъяли с тех ресурсов, на которые она уже попала, конечно, наверняка уже поздно что-то делать, но небольшой шанс, что песня не разойдется по всем сетевым закоулкам, еще есть.

Нервно расхаживаю по комнате, и тут Ярослав берет меня под локоток.

– У меня к вам разговор, – сухо поясняет свои действия продюсер и выводит меня из комнаты.

У меня коленки подкашиваются. Вот точно на меня все повесят. И хорошо еще, если Кай только выгонит. Все, мне крышка.

– Я не виновата, – сразу говорю, стоит нам с продюсером выйти в коридор.

– Не здесь, – коротко отвечает мужчина, проводит меня в помещение, обставленное как кабинет.

Заметила, что Ярослав закрывает дверь на ключ, что торчит прямо в замке. Плохо, плохо, плохо. Ключ мужчина вынимает и кладет себе в карман. Так, ну, если что, из кармана особой проблемы ключик достать не будет. Вот нейтрализовать продюсера, если полезет с… обвинениями, куда труднее.

– Я не виновата, – зачем-то проговорила еще раз я, отступая вглубь кабинета.

Ярослав сложил руки на груди и так и стоит возле двери, хмуро за мной наблюдая.

– Хотите выйти отсюда? – неожиданно спросил Слава. – Заберите у меня тогда ключ.

Я что, дура что ли? Хотя, вон, кошелек забрала. Но то были рефлексы. Кажется, показательной кражи кошелька хватило, чтобы Ярослав смог сделать обо мне определенные выводы.

– Если заберете, мы вместе выйдем и уедем. Обещаю, у вас не будет никаких проблем, я со всем разберусь, никто вам никаких обвинений предъявлять не станет, зарплату вы не потеряете, но… пока поживете у меня и о Кае забудете.

Это что за предложение такое? Любовницей стать?

Лихорадочно пытаюсь что-нибудь придумать. Ситуация тупиковая. Любовницей, или кем там меня видит продюсер, я не буду. И вообще. Кроме Кая и мамы я никому больше ничего не должна. Никаких записей никуда не сливала, а значит, буду стоять на своем. Пусть Ярослав пугает, сколько хочет. Мое прошлое, это только мое прошлое. Обвинят во всем меня – это уже будет их ошибка, не моя.

Стою на месте.

– Чему вы улыбаетесь? – интересуется у меня Ярослав.

– Может, это вы сами слили песню, чтобы меня подставить?

– Я такими вещами не занимаюсь. Но если бы мне надо было, вы бы уже отправились в полицию. Сейчас же я подробно хочу знать, кто вы, и чем занимались раньше.