Цена свободы

Теперь я готова была вернуться в эту клетку и просидеть в ней целую вечность, лишь бы не идти туда, где меня ждала смерть.

Как же жалко я выглядела в эти минуты в глазах собравшихся в зале суда зрителей. Мне было плевать.

Я пыталась упираться, вырываться. Мне казалось, что моя психика не выдержит этой пытки, и я вот-вот сойду с ума. Возможно, это принесло бы мне облегчение, но нет. Я была в здравом уме и, не смотря на истерику, осознавала все происходящее.

Длинный коридор, по которому меня вели, точнее, тащили двое здоровенных мужчин, был для меня дорогой на эшафот.

Мои попытки вырваться не увенчались успехом, а только лишили сил. Я превратилась в безвольную плачущую куклу в их руках.

– Пожалуйста, помогите, – обратилась я к ним. – Я заплачу. Я сделаю все, умоляю, – слезы снова потекли по щекам.

Мужчины никак не отреагировали на мою мольбу. Они были словно машины, четко и слаженно выполняющие свою работу.

Меня завели в небольшую комнату с белыми стенами. На одной из них я увидела огромное стекло для наблюдения из другого помещения за тем, как я уйду в мир иной.

Напротив него стояла кушетка, к которой меня незамедлительно подвели и уложили. Я могла только скулить и всхлипывать.

После того, как ремни на руках и ногах были крепко накрепко застегнуты, я оказалась полностью обездвижена. Я смотрела на белый потолок и молила о том, чтобы все поскорее закончилось. Или еще лучше не начиналось никогда. Кожа на лице горела от слез, но я не обращала на это внимания. Через несколько минут это тело уже не будет принадлежать мне.

Его, безо всяких церемоний, закинут в катафалк, а после закопают в сырую землю.

Быть может это просто страшный сон? Может нужно ущипнуть себя посильнее? Тогда я смогу проснуться дома, в своей постели, в объятиях любимого мужа. Я буду долго плакать у него на плече, а он как обычно это делал, прижмет меня к себе покрепче, со словами: «Не бойся, я рядом». Нет, Костя… Теперь ты далеко.

Ко мне подошли мужчина и девушка в белых халатах. Девушка была совсем молоденькой.

Она улыбнулась мне одними уголками губ. В ее глазах я заметила сочувствие. Впервые с момента моего заключения, я увидела человека, который смотрел на меня с жалостью. Очевидно, работала она недавно и еще не привыкла отправлять таких людей как я на тот свет. Хотя нас и людьми то редко называли.

Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть на эту молодую женщину, полную жизни, у которой еще все было впереди. На вид ей было не больше двадцати пяти лет.