Императорский отбор

– Эй, ты, – грубо окликнул меня незнакомый, по виду, молодой офицер. В руках мужчины какие-то бумаги, с которыми тот быстро сверился. – Друид Шали Ос?

Врать нехорошо, я не друид.

– Да.

Но я ведьма, а ведьме положено врать как дышать. Спешиваюсь.

– Распишитесь здесь, – офицер протягивает мне документы. – Это о том, что с правилами поведения в обозе вы ознакомлены.

– Так я же не ознакомлена.

– Потом, сейчас некогда. Вечером брошюру выдам, если так интересно.

Ну ладно. Подписала, и тут же офицер протянул мне цепочку с металлическим кулоном.

– Наденьте и не снимайте до прибытия в Левиоколь. Да вы и не сможете снять.

– А что это?

– Вы не армейский маг, а значит пользоваться магией все время путешествия вам запрещено. Все случаи колдовства фиксируются эим кулоном, и по каждому будет устроено отдельное разбирательство.

О, отлично, значит не вскроется, что я не друид, а ведьминскую магию кулон вряд ли почует, она другого порядка. Если уж сами маги-то ее не чувствуют.

– А как я свою госпожу охранять буду? Меня ведь только из-за того и отправили с ней, что я друид.

Офицер пожал плечами.

– Тот, кто вас отправлял, должен был заранее выяснить все нюансы. Это не наши проблемы, а охрана у обоза кандидаток и так хорошая.

Теперь еще лучше понимаю, почему лир Родерик выбрал меня в качестве сопровождения для дочки. Хитрый старый лис, все он отлично знал про армейские ограничения.

– Скажите, а где мы с лирой Родерик будем жить?

– Я вам сейчас все расскажу.

Буквально через несколько мгновений после вопроса офицера прискакала на взмыленной вполне симпатичной белой низенькой кобылке Фантара под конвоем воинов. Глаза девушки мечут молнии, прическа растрепана.

– Шали! – противный визг. – Ты наказана!

Снисходительно посмотрела на свою госпожу. Нет, милая, я не как твои слуги в папочкином доме, носиться с тобой и в рот заглядывать не стану. Подчиняться? Что-то пока не тянет.

– Наказана так наказана, – флегматично пожала плечами я. – Какое хоть наказание?

Девушка, которая уже набирала в легкие воздуха для гневной речи, сдулась и задумалась. Ну не сладкого же она меня лишит. Сама высечь меня не сможет, а больше тут некому этим заниматься. В общем, наступила блаженная тишина.