Императорский отбор

И чай зеленый к пирогам принести не забудьте, – приказал Ошентор и, смерив меня оценивающим взглядом с ног до головы, добавил. – Хотя вряд ли в этом заведении найдется хороший сорт, так что просто воды принеси.

– Найдется, – мрачно произнесла я и развернулась. Тоже мне, официантку нашел. Уже в который раз за чаем ему иду.

Остыла почти мгновенно. Не ко мне они пришли. Ну или выбрали мирный предлог. Пекарню моей мамы все в городе знают. Да даже бы если и не знали. Аромат свежей выпечки чувствуются по всей улице, завлекая прохожих, имперцы могли зайти поесть именно сюда совершенно случайно.

– Чего это ты пришлых торговцев сама обслуживаешь? Да ты вообще не любишь у меня тут работать, гордячка. И на тебе.

– Торговцы? – а, это, видимо, маги иллюзиями замаскировались. – Это по заданию учителя. Присматриваюсь ко всем, кто прибыл в город до его закрытия.

– Зачем это?

– Ну… – понизила голос. – Так надо.

– Шпионов, что ль. выискиваешь? – громко и со смешком произнесла мама, и на нее тут же с заинтересованно стали оборачиваться все посетители. – Так поздно уже, завоевали нас имперцы.

И мама громогласно расхохоталась, портя и без того не самое лучшее мнение обо мне у магов.

Мама. Я прикрыла глаза рукой.

Уже позже лично принесла заказ магам и забрала плату, не доверяю я им, чтобы своих родственников близко подпускать.

Весь оставшийся день был посвящен сборам к приему. Девочки были в восторге. Пришла старшая сестра и сделала мне прическу, мама выдала ключ к сундуку с нашей сокровищницей, позволив вволю там покопаться, выбирая украшения.

– Какая у нас Шали красивая, – хором признали в итоге все мои девчонки, восторженно ахая.

Все. Я готова. Одна беда. В красивом платье, еще и будучи на каблуках, по нашим кривым мощеным булыжником дорогам сильно не походишь. Госпоже ведьме нужен достойный транспорт. И он у меня есть.

Мысленно позвала своего великолепного красавца-друга, о котором пока даже учитель не знал. К моменту моего выхода из пекарни меня уже поджидал на улице огромный черный жеребец, на которого удивленно глазели все прохожие.