Когда я стану человеком

Неопределенность – жуткое состояние, когда душа мечется в надежде на оптимальный для себя исход, но подспудно не исключает и наихудшее развитие событий. Обычно после короткого пребывания в состоянии неопределенности, человек может со спокойной совестью вычеркнуть из жизни добрый десяток лет, правда, компенсируя столь значительный урон приобретенными уроками мудрости.

Сашка снова приник к микроскопу, но Денис твердо знал, что друг сейчас занят отнюдь не работой, скорее всего, пытается переваривать полученную информацию и немного успокоиться.

Минут через двадцать, оторвавшись, наконец, от окуляра, Сашка бесстрастно заявил:

– Дэн, дружище, я тщательно обдумал даже самые невероятные возможности твоего спасения, но, увы, не нахожу никакого выхода. Единственное, что приходит на ум – тебе нужно смотаться из города, но только не к родителям, иначе ты рискуешь остаться сиротой.

– И куда я подамся? – Денис растерянно развел руками.– К бабушке, что ли?

Сашка задумчиво пожал плечами.

– Есть два варианта. Первый – идешь в полицию и открываешь свою чистую душу бдительным работникам правоохранительных органов. Второй – я прячу тебя у себя.

– Нет, Сашка, пожалуй, мне не подходит ни первый, ни второй, – обречено пробубнил Денис.– В полицию, конечно, пойти можно. Но не думаю, что Калов оставит это безнаказанным. Помнишь, Серегу с соседнего двора? До сих пор найти не могут, а он ведь хвастался, что разделается с Владленом раз и навсегда. Спрятаться у тебя, само собой, можно, но насколько меня хватит скрываться и отсиживаться? Скорее всего, ненадолго.

Его друг озадаченно поскреб в затылке.

– Не дрейфь, Дэн, что-нибудь придумаем. Надо бы с Алиской посоветоваться.

– Вот этого не надо! – вспыхнул Денис.

Чтобы высокомерная девчонка кривила губы в усмешке, обсуждая с лучшим другом его безответственность и безалаберность, нет, уж лучше попасть в рабство к Владлену, но такого удовольствия он ей не доставит.

– А зря, Алиска обязательно бы что-нибудь придумала, – неуверенно проговорил Сашка, но посмотрев на взъерошенного друга, сдался. – Ну, ладно, ладно, девчонок вовлекать не будем, попробуем во всем разобраться сами.

Едва Сашка успел закончить фразу, как дверь в лабораторию с шумом распахнулась, впуская стремительно вбежавшего Павла Ивановича с лихорадочно блестевшими глазками и сильнее обычного всклоченными волосами.