Когда я стану человеком

Покосившись на Сашку, в данный момент совсем слившегося в экстазе с микроскопом, он кашлянул, негодуя на обезумевшего от опытов друга, и придвинул к себе штатив с пробирками.

– Мы здесь торчим уже столько времени, а результатов пока никаких! Совершенное общество! – ехидно скопировал Денис старенького учителя.– Что-то препарата все нет и нет, а с ним и совершенное общество испарилось без следа. Скорее мы здесь, от непосильной работы, превратимся в само совершенство, – продолжал он ныть.– А может, старичок подразумевает под совершенством нещадную эксплуатацию простаков, вроде нас? Выжмет все соки, ну, самое лучшее, а оставшуюся требуху выбросит на помойку.

– Ну, что за ерунду ты несешь! – не выдержал Сашка, – работать интересно, не надо кривить душой, я же вижу, что у тебя далеко не безразличное отношение к опытам. Только что-то мешает Вашему величеству полностью сосредоточиться на работе. Поэтому хочу спросить напрямик, в какую историю ты опять ввязался?

Денис изумленно вытаращил глаза.

– Вот что значит настоящий друг! Попал, не целясь, в яблочко! И раз уж ты имел неосторожность спросить, выложу все начистоту! – В неподдельном волнении Денис тщательно пригладил ладонями свои темные волосы. – На следующей неделе Калов начнет вынимать из меня душу – я прилично задолжал ему.

Сашка удивленно присвистнул.

– Да ты глупее, чем я думал.

В ответ чистые голубые глаза легкомысленного друга виновато потупились.

– Сколько? – отрывисто бросил Сашка, испепеляя товарища грозным взглядом.

Боясь неадекватной реакции со стороны друга, Денис непроизвольно отступил на шаг назад и на клочке бумаги нацарапал сумму долга, даже его самого испугавшего количеством нулей. А что уж говорить о Сашке… не веря своим глазам, он несколько минут не мог произнести ни слова, зато потом разразился таким потоком красноречивых эпитетов, что покрасневшему до корней волос Денису пришлось застыть на месте с глупейшей полуулыбкой на лице.

Буря продолжалась минут пять, после чего Сашка, непроизвольно схватившись за сердце, в изнеможении опустился на стул, с которого вскочил в начале своих излияний.

– Ты сумасшедший, – только и смог выдавить он из себя, после чего воцарилось напряженное молчание.

Денис знал о привычке друга брать затяжные паузы в экстренных моментах. Таких безмолвных минут, а иногда и часов он боялся больше всего.