Сага вереска

Это всего лишь бедные земледельцы, – откликнулся Онн. – Они не нужны нам. Здесь есть замки и крепости. И мы найдем их и подчиним себе.

Онн взял провожатого, который отвел его и викингов к замку в долине, и конунг снова напомнил своим дружинникам, что воюют они лишь с мужчинами-воинами, да просил не жечь много, потому что в замках им самим же и жить после победы. Возможности поражения Онн не рассматривал.

Покидая деревню, конунг заметил, что один из знатных молодых викингов, Эрланд-ярл, тащил за собой упирающуюся женщину: та была ладной, крепко сбитой, с длинными чуть рыжеватыми волосами, и казалась вполне миловидной.

– Подойди сюда, – приказал он дружиннику. Тот приблизился к конунгу, все еще сжимая локоть плененной женщины. – Гляжу, ты нашел себе подругу?

– Это – моя добыча, Онн-конунг, – откликнулся тот.

– Ты хочешь идти с ним? – Онн повернулся к женщине. – Хочешь стать женой этого воина?

– Позволь мне остаться с отцом и матерью, – глядя на него своими небольшими серыми глазами, твердо ответила та.

– Отпусти ее, – приказал Онн.

– Но это моя добыча! – воскликнул Эрланд, и в его взгляде на мгновение вспыхнул гнев. Пальцы конунга лишь чуть крепче сжались на рукояти меча, но Эрланд успел заметить это почти неуловимое движение. Вздохнув, он выпустил локоть женщины, та благодарно низко поклонилась и бегом помчалась назад, к деревне, опасаясь, что конунг передумает.

– Я сказал вам не убивать напрасно и не забирать женщин силой, – твердо повторил Онн.

С этими словами он пошел впереди своего войска, и через несколько дней оказались они у подножья невысокого каменного замка, который долго разглядывали, как диво дивное, в их краях подобного не было! Замок был сложен из серого, почти черного камня, и хоть обладал всего одной низенькой башней с узкими бойницами, окруженный стеной, казался для викингов неприступным. Но не уходить же теперь! Не возвращаться домой с позором! И снова, и снова трубили они в боевой рог, забрасывали замок горящими стрелами, ломали ворота, рыли подкопы, пытались взобраться на стену, а позже, уже ворвавшись внутрь, устроили жаркое сражение на единственной круглой площади.