Калина Интернешнл

Джайса, иди, скажи им, что я откажусь! Пусть они не делают такие страшные лица! Я сама считаю, что Антонио погорячился. Он был неправ! Оставить родных без наследства! Иди к ним, скорее, скажи, что я откажусь!

– Кристина, девочка, почему же? – изумленно спросил дон Габриэль.

– Мне не нужны такие деньги. Я не знаю, что с ними делать… Это ответственность, это сломает мою жизнь! И потом, я хочу уехать отсюда, из этого дома, не хочу никаких корпораций, хочу вернуться в школу, понимаете? И я не хочу бороться с ними.

Не хочу иметь ничего общего с этой семьей! Они ненавидели меня всегда, а теперь ненавидят еще сильнее! Я их боюсь! Да они просто убьют меня, отравят, Джайса, так?

– Не удивлюсь, – с улыбкой ответила ей подруга. – Зная мою матушку – вполне вероятно. Да и тетушка Вельда тоже не подарок.

– Хватит, я все решила. Я отказываюсь от этого наследства. Пусть дадут мне денег на квартиру, а остальное забирают себе, – твердо сказала Кристина, обретя некоторое подобие уверенности. Дон Габриэль и дон Луис понимающе кивнули.

И только дурочка Джайса, заметив белый конверт в руке молодой графини, вдруг сказала:

– Подожди, Кристина! Ты же еще не прочла письмо… а вдруг там что-то важное?

Теперь уже все неотрывно смотрели на письмо. Последняя воля Антонио, ее любимого мужа.

– Ты права, – согласилась Кристина. – Сначала письмо. Но, как он просил, я бы хотела прочитать его одна. Пожалуйста, возвращайтесь в залу, подождите, пока я прочту. Я скоро вернусь. И скажу всем, что отказываюсь от наследства.

Подождите.

Дон Габриэль ласково потрепал девушку по плечу, стараясь приободрить, после чего все трое вышли из кабинета и тихонько прикрыли за собой дверь. Кристина осталась одна. В большой зале ее ждали люди, от нее зависела их судьба. Судьба новых нарядов для Джайсы и спортивной машины для ее брата. Судьба новых возможностей для корпорации, о которых думал Лео, судьба так и не снятых фильмов для Алваро, судьба процветания семьи, о котором пеклись Лурдес и Вельда.

Но Кристина не думала сейчас о них, она думала о прощальном письме мужа и о его просьбе. С замиранием сердца она вскрыла печать и развернула письмо.

Глава 5. Письмо.

Едва только Кристина увидела почерк мужа, как буквы заплясали у нее перед глазами, текст начал расплываться, а по щекам покатились слезы. Она вытащила носовой платок, вытерла лицо, потом, глубоко вздохнула, взяла со стола графин с водой, налила в стакан и сделала несколько глотков.