Калина Интернешнл

Возможно, она даже сможет вернуться в Россию!

Дон Алехандро снова откашлялся и надолго углубился в бумаги, пока все напряженно ждали, чувствуя, что нервы натянуты, точно струны, каждый слишком хорошо знал, на что именно он потратит деньги Антонио ему полагавшиеся, каждый рассчитал все, до последнего цента, построил планы, предвидел исполнение мечты, а потом дон Алехандро продолжил читать. Когда адвокат завершил чтение, в зале повисла такая тишина, что и в семейном склепе семьи Манрике было, вероятно, более шумно.

Потом снова раздался суховатый кашель адвоката.

Граф Леонардо поднял голову и тихо спросил:

– Дон Алехандро, вы уверены, что умеете читать?

– Помилуйте, сеньор, взгляните сами! Я окончил Сорбонну и попросил бы…

Его прервал громкий смех Джайсы и последовавший за ним язвительный хохот Алваро, который, не стесняясь, указывал пальцем на взбешенное лицо доньи Лурдес.

А Кристина, вдруг резко отодвинув стул, не в силах совладать с охватившей ее паникой, выскочила из залы и побежала прочь, по длинному коридору, упиравшемуся в бывший кабинет ее мужа. Она вбежала в кабинет и закрыла за собой дверь. Джайса, дон Габриэль и дон Луис, друзья ее мужа, рванулись за девушкой. Остальные молчали в недоумении, хотя испытывали сейчас сходные чувства.

– Подумать только, – прошептала сеньора Вельда, – Мой сын ведь умер из-за нее! Если бы не эта женитьба, он был бы сейчас здесь, с нами! И он оставил ей все… Все до последнего гроша… этой…

Она не договорила, потому что не нашла слов, которыми можно было правильно описать Кристину.

– Этой рыжей кошке, – докончил за нее Алваро.

– Отличный поворот, прямо для твоего нового сценария, дядя! – заметил с усмешкой Рей. У него было множество долгов, в основном карточных, кроме того он присмотрел себе отличный гоночный автомобиль и потому рассчитывал на наследство дяди Антонио, но все равно, как и его сестра Джайса, старался улыбаться, сохраняя хорошую мину при плохой игре.

В кабинете Кристина стояла, опираясь на письменный стол мужа. Габриэль, Луис и Джайса окружили ее.

– Я откажусь, – поспешно произнесла девушка и нервно замахала рукой, не позволяя им произнести ни слова, – Мне ничего не нужно! Скажите им, я ото всего откажусь! Я не стану бороться с ними, не стану лишать семью состояния.