Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

Я испуганно вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте. Захотелось к маме.

Кабинет нашего директора был колоритным, как и сам его хозяин – высокие потолки, стены и пол из чистого, черного мрамора. Большой стол из какого-то древнего магического камня, заставленный бумагами и канцелярскими принадлежностями. По кругу стояли светильники – овальные торшеры на длинных ножках, которые горели с помощью магии света.

Бордовые, тяжелые шторы были подвязаны лентами, позволяя яркому солнцу окрасить кабинет в теплый оттенок золотой осени.

И вот в этой атмосфере мистической классики сидел он – пугающий и одновременно с этим спокойный и справедливый директор Школы Праха. Он был высокого роста, обсидианово-черная кожа блестела в свете солнца оттенками истинной тьмы, заставляя Хел рядом со мной томно вздохнуть и вцепиться пальцами в мою руку практически до хруста. Красные, раскосые глаза были обрамлены черными ресницами, а родовые, серые узоры на лице тянулись вниз и терялись под, воротом белой, шелковой рубашки.

– Ну-с, как ваши дела, некроманты? – с явным наслаждением издевался над нашими нервами директор.

Он переплел между собой свои длинные пальцы и положил их на живот, расслабленно откинувшись на спинку антикварного кресла. Послышался характерный скрип кожи, когда пиджак скользнул по обивке.

– Нормально, а как ваши дела, магистр? – решила я не изображать дурочку и ответила вопросом на вопрос.

Молчаливое пребывание в кабинете нас вряд ли к чему-то приведет, а мне было слишком уж любопытно, по какому вопросу нас всех вызвали сюда.

Явно не ради светской беседы и обмена любезностями.

Это было не в характере Роттеля.

– О, просто превосходно, Ивэнджелин, – нарочито радостным голосом отозвался мужчина непонятного возраста. Просто он был дроу, и на вид ему было чуть за тридцать. Правда, в случае с этим темным эльфом, то ему могло быть и три-четыре сотни. – Сначала я занимался тем, что реставрировал кладбище, которое вы вчера немного порушили, – директор поднялся из-за стола, оправил и без того идеально отглаженную рубашку, и прислонился к столу бедром, сложив руки на груди.

Хел, увидев мужчину в полный рост, еще раз вздохнула и начала дрожать от возбуждения. Просто девушка была влюблена в нашего директора, как русалки в морского царя, то есть пылко и, что печально, безответно. – А потом со мной связался знаешь кто? – момент молчания для, видимо, моей реплики.

– М-м-м… и кто? – с тревогой спросила я, нервно облизнув губы.