От самого темного сердца

– Ореховый пломбир с зефирками, ура! – С торжествующим видом вытащила из пакета большую упаковку мороженого.

– Твое любимое, да?

В магазине рядом с домом такое не продавалось. Ему пришлось специально ездить в «Баскин Роббинс» на другой конец Лондона, в Голдерс-Грин.

– Спасибо, Мэтти. Ты лучше всех!

Он смутился, пародируя Микки-Мауса:

– О! Божечки! Я даже покраснел.

Вернулась мама. На ней было свободное бело-голубое платье, точно как на принцессе Диане с обложки свежего «Вуманс Оун».

– Ну и актер вы, мистер Мелгрен. – Она подмигнула мне. – Или правильно называть вас мистер Маус?

Я переводила взгляд с одной на другого, а в животе у меня порхали бабочки. Это и есть жить с отцом, в настоящей семье?

Снимок моего биологического отца хранился у мамы в ящичке, вместе с газетной вырезкой, вставленной в рамку. Маленькая девочка с фотографии, как объяснила мама, когда-то жила на их улице, но очень рано умерла.

– Зачем ты хранишь ее фото? – удивилась я.

Она пожала плечами, склонила голову набок:

– Чтобы помнить о ней.

– А папину фотографию?

– Наверное, тоже чтобы не забывать.

Я размышляла над значением ее слов. Если она хотела вспоминать о нем, то, может, хотела снова быть с ним?

– Раньше фото висело на стене?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

Я указала на следы от кнопок.

Она только улыбнулась загадочно и обещала объяснить, когда я подрасту. Интересно, когда я подрасту, станет ли мне понятнее, почему он от нас ушел?

Отец не звонил и даже не думал нас навещать. Год за годом в свой день рождения я загадывала одно и то же, но желание никогда не исполнялось.

Я решила, что он обо мне позабыл и живет новой жизнью. Завел семью и любит их сильнее, чем нас. Много позже выяснилось, что дело было совсем не в этом, хотя детали той истории так и остались загадкой.

Тем не менее папино фото исчезло из выдвижного ящика примерно в то время, как в нашей жизни появился Мэтти. Я не задавала вопросов, рассудив, что мама, вероятно, его просто выбросила. Оказалось, что она тоже удивилась пропаже, однако решила, что от фото избавилась я. Никто и не подумал на Мэтти.

– Пора в кровать, юная леди.

Мэтти снова со мной боролся, а мама пыталась отправить меня спать, чтобы он принадлежал только ей.