Эпоха Льда и Пламени

«Вечное лето… Тепло и спокойно, и никаких крайностей и никакого безумия… Никаких проклятий… Такую природу я и люблю», – думал Охотник.

Он почувствовал свою усталость – долгие тяжелые переходы, путешествие сквозь воздух и темноту к дому Морганы и долгий пеший путь обратно, – невероятные события, заставившие усомниться в реальности происходящего, дали о себе знать все разом, навалившись на уставшего путника. Охотник, расположившись в тени, прилег на траву… И в тот же миг уснул.

***

– Кто ты такой?

Мужской голос, звучавший откуда-то сверху, не был угрожающим или настороженным – он был вполне приветливым, лишь немного удивленным, и только, – но Нджалл все равно вздрогнул, резко раскрыв глаза, и по привычке выхватил охотничий нож.

– Что это?

Когда глаза Охотника не сразу привыкли к яркому золотому свету, и только через некоторое короткое время он сумел рассмотреть стоявшего поодаль человека, опасливо шагнувшего назад при виде оружия.

– Что тебе нужно? – Настороженно спросил Охотник.

– Ничего, – ответил незнакомец, примирительно подняв ладони. – Опусти свое оружие, я не причиню тебе вреда.

– Отвечай, кто ты такой? – Нджалл и не думал выпускать нож из рук.

– Я – Вранак, и ты – в моем сне. Как ты вообще оказался здесь? – Спросил озадаченно парень.

Нджалл пригляделся – и действительно узнал в незнакомце того самого «Спящего», которого совсем недавно видел в десятке миль отсюда.

– Ага! Я так и знал! Всё это чушь – и Проклятие Вечного Сна, и Дьярви, и весь тот бред… Это проделки ведьмы!

– Нет-нет, – испуганно замотал головой Вранак, – не чушь.

Нахмурившись, Охотник быстро переводил взгляд с незнакомца на местность вокруг – она и впрямь казалась необычной, даже ненастоящей. Это была та же самая летняя поляна с покатыми низкими холмами, уходящими в бескрайние дали, но воздух был будто неровным; если бы ветер можно было рассмотреть, он выглядел бы именно так. Эти удивительные места казались словно нарисованы мелкими штрихами, все вокруг – и облака в ярко-голубом небе, и яркие цветы в ярко-зеленой траве, и даже ярко сияющий сталью нож, все еще направленный на Вранака, – все казалось ненастоящим, слишком, слишком ярким и неправдоподобным… И впрямь как сон.

– Видишь? Ты у меня в гостях, – улыбнулся парень в белой льняной рубашке, – однако назови свое имя, кто бы ты ни был.

– Я – Охотник.

– Охотник? Но это не имя…

– Для меня – имя.

– Это странно.