Правда о маяках. Книга тамплиера

Он проходит, и зажигаются разноцветные огни на елках, в окнах и в потаенных комнатах души. Дедушка Мороз проверяет, чтобы все было готово к началу ожидания встречи Рождества и Нового Года.

Проходя сквозь разноцветные огни, можно вспомнить о фазе инициации «павлин», о богатстве и яркости узоров, зажигающихся в недрах души. Вокруг нет ничего плохого, весь мир пронизан разноцветными токами астральных рек, игривых и веселых, а иногда тихих и спокойных.

Волхвы с дарами, святой Рох, великий Карл, Давид и елка, король Артур и Теодорих – все встретили меня под Новый год.

И маяк в окне, и ангелы трона Мелахель.

Я наблюдаю как наряжают елки, как зажигаются огни, – сначала в Таллине, потом в Москве, за месяц до Рождества по новому и старому стилю. Ну а потом я отправляюсь восвояси, в свою пещеру, где ждет меня доска Метатрона, бутылка рома, теплый декабрь, шуршание и потрескивание огня в печке, труд по редактированию собственных текстов.

За неделю до Рождества я плыву на корабле на север.

Незадолго до этого, осенью, на Домской горе в Дерпте, недалеко от жертвенного камня эстов, я случайно нашла на земле компас, направления света на постаменте и ступила на север. Север, прибежище чистых душ. Неизбежно.

Итак, в конце ноября я устроилась на работу чистильщиком, фирма предоставила мне жилье неподалеку от Хельсингфорса, в Эспоо, из окна открывался шикарный вид на белые летящие просторы. Неподалеку от нашего дома на холме рос огромный старый дуб. Вечером на дубе зажигались лампочки гирлянды.

Весело и радостно было и дубу с его раскидистыми, словно простирающимися для объятий, искривленными временем ветвями, и людям, и мне.

Первые две недели все тело болело от тяжелого физического труда. Хотя, после нижнеземья, все было возможным. И теперь у меня была своя комната и тихие соседи.

Новое пристанище являло собой что-то вроде зоны Х на перепутье ветра и тишины, кутежа и воздержанности, мечты и реальности, физических трудов и молитвы. И одиночество, одиночество… Иногда даже колючий холод словно чистый горный ключ.

Итак, белые просторы, тишина, псалмы, работа, дом, корни деревьев касаются недр, старый дуб поблизости. В день зимнего солнцестояния королева дубов бродила в волшебных лесах, одетых в сугробы, и птицы парили в вышине. Светило молодое солнце, камни и деревья открывались навстречу новому дню, новой жизни. Объятия леса словно объятия Отца. Мы прошли перевал, и вошел король солнце.