Не может быть, или Зазеркалье

– А это не так?

– Это не всегда так. Зрелой душе тяжело послать на смерть одного человека ради спасения тысячи. Потому что жизнь этого одного для него не менее ценна, чем тысячи других. Такие люди не цифрами меряют. Зрелые души предпочитают уединение, они самодостаточны и в постоянном общении не нуждаются. Яркий пример – монахи-отшельники. Савелия тоже можно назвать отшельником: он живет один в имении, круг общения у него узкий. Не все зрелые души любят людей, но все их жалеют.

– Как можно жалеть того, кого не любишь?

– А как искренне можно сочувствовать горю того, кого не знаешь? Или это невозможно?

– Возможно.

– Зрелая душа, если перед ней страшный преступник, как бы ни осознавала весь ужас содеянного этим человеком, как бы ни осуждала его за совершенные им преступления, найдет в своем сердце место для сострадания к существу, которое сбилось с пути, у которого изуродовано сознание, и который смотрит на мир глазами маньяка. Мудрец будет оплакивать и судьбу жертвы, и судьбу палача.

– Какой тяжкий крест должна нести зрелая душа, рождаясь в нашем несовершенном мире! Уж лучше вовсе не рождаться!

Все существо Натальи наполнилось необъяснимой тоской по любви, не по той которую испытывает мужчина к женщине или мать к ребенку, нет, не по этой любви, а по любви вселенской, которая окутывает своей нежностью, лаской заботой все, что создано природой.

– Как же все печально! – всхлипнула она и с ужасом заметила, что стеклянная поверхность открытых зеркал ожила, как водная гладь, пошла легкой рябью, сдерживаемой контурами деревянной резной рамы, как берегом суши.

– Спокойно, спокойно, без эмоций, я это вижу, – поспешил зашторить зеркала, Кузьма Кузьмич. – Зеркала реагируют на эмоции. У меня есть такое предположение, что они откликаются на эмоции, как на желания. Я подозреваю, что в их пространстве траектория движения путешественника зависит от его намерений, – зашторив последнее зеркало, закончил мысль старик. – Признаться, я хотел, чтобы вы сэмоционировали и увидели реакцию зеркала на ваше состояние.

– Ничего себе, эксперименты, – прошептала побледневшая от испуга, женщина. – Вы, пожалуйста, больше так не делайте.

– Я понимаю, что напугал вас, но, согласитесь, как бы я ни пытался вам это описать, это в точности передать невозможно. Это надо увидеть, прочувствовать.

– Знаете, как братья Люмьер впервые демонстрировали картину «Прибытие поезда»? – голос женщины дрожал.