Не может быть

– А, кроме этого озера, в здешних местах водоёмы ещё какие-нибудь имеются? – не скрывая любопытства, спросил он у Дудоренко.

– Есть речка Упырь, узенькая, мелкая. И река Вож, та пошире Упырьки, по посёлку проходит, делит его на две части. Серьёзная река, без особой надобности волны не подымет, если только по весне раздвинет берега, но аккуратно, без глупостей, дома не подтапливает. Хорошая река, рыбы в ней полно. Ещё в графском поместье пруд имеется.

– И что, в Упырьке и Воже утопленников меньше, чем в озере?

– Не знаю.

– И вы ни разу в нём не плавали?

– Ни разу. Если поплавать или рыбу поудить захочу, так Вожа же рядом, лучше и желать не надо. А до озера в одну сторону час пешком, да потом обратно. Несподручно.

– Может быть, в озере вода очень холодная, в холодной воде ноги чаще судорогой сводит, вот потому и утопленники. Или в озере дно плохое, всё в глубоких ямах. Идёт человек по дну озера, вроде мелко, а потом раз – и провалился, у него паника, растерялся, поскользнулся, захлебнулся и утонул, – предположил Антон Павлович.

– Может быть, и так, – продолжал время от времени слегка взбадривать вожжами лошаденку дед.

– А вокруг озера в большом количестве искорёженные сухие деревья есть? Может быть, там зона аномальная? – терялся в предположениях молодой человек.

– Такого нет точно. Деревья ровные, зелёные, озеро идеальной круглой формы. Красота, хоть картины пиши! – озираясь на пассажира, добавил Дудоренко.

– Почему картину не закончил?

– Исчез. А картина в нашем клубе на стене висит. Он там озеро хорошо изобразил.

– Что значит исчез? Как исчез? – заёрзал на телеге заинтригованный беседой пассажир.

– Ушёл утром из посёлка, как он сказал, со слов Оксанки, мотивы для новой картины искать и не вернулся.

– Искали? – отвлекаясь на вороний крик, поинтересовался Антон Павлович.

– А как же, искали. Да не нашли. Мужики предполагают, в озере утонул, а бабы-завистницы говорят: от Оксанки сбежал.

– Где правда, как думаете?

– Где-то посередине.

– Есть возле озера хоть какие-нибудь странности? – стал отчаиваться Антон Павлович, теряясь в догадках о причинах таинственности озера.

– Есть! – вспомнил старик.

– Вот! – не скрывая радости, губы Азимова растянулись в улыбке.