Не может быть

– Тогда не могу понять, почему его нет на карте?

– Забыли нарисовать, – нашёл простое объяснение старик.

– Сейчас съёмки со спутника делают. Карты должны быть точными, детальными. И нате вам, озера нет. Как изволите ориентироваться в незнакомом месте, если карта врёт?! – возмутился пассажир. – Как так? Чертовщина!

– Бес его знает. Может, его из-за деревьев не видать. А может быть, не надо всем о нём знать. Загадка!

– Загадка, – согласился Антон Павлович, придерживая чемоданы пухлыми ладонями, чтобы те не выпали из телеги, когда её колёса наезжали на кочку или проваливались в рытвины, коих здесь было предостаточно.

 – И всё-таки как прикажете найти путь, если карта – и та врёт? Что делать?

– На авось надеяться, – посоветовал Лаврентий Фёдорович.

– Помогает?

– А то!

– И как ваш авось работает? – улыбаясь, поинтересовался приезжий. По всему было видно, что беседовать со стариком ему было интересно.

– Нервную систему успокаивает. Простому человеку в нашей жизни надеяться не на кого.

Сам себе не поможешь – никто не поможет. Но вся штука в том, что иногда у самого нет сил и возможностей себе помочь. Я в какие только переделки ни попадал, всё, кажется, конец тебе! А потом скажешь себе, – старик резко рассёк воздух костлявой кистью, – авось пронесёт! И надежда появляется. На том и стоим!

– Авось не мой метод. По мне, так действовать надо, а не выжидать.

– Я, когда молодой был, всё думал, что всё в моих руках, надо стараться – и всё получится.

Сейчас я менее самоуверен. Авось – это крайний случай, включать надо, когда уже всё испробовал и ничего не помогло.

– Так-то, конечно, – сошлись в едином мнении мужчины.

Погода продолжала портиться, духоту сменил усиливающийся ветер. Деревья, как могучие великаны вдоль дороги, начали размахивать длинными руками, покачиваясь в разные стороны. Заброшенное поле, заросшее ковылем, под порывами ветра заиграло волнами, предвещая бурю.

«И всё-таки, почему озеро назвали Мёртвым?» – любуясь видами, подумал Азимов, возвращаясь к предыдущей теме разговора.

– Там что, рыба не водится или оно слишком солёное? – произнёс он вслух.

– Где рыба не водится? – переспросил Дудоренко.

– Это я о Мёртвом озере.

– Рыбы там полно, – потряхивая вожжами, чтоб Агашка не замедляла ход, ответил Лаврентий Фёдорович и добавил: – Поговаривают, утопленников там тьма. Оттого и Мёртвое.

На лице пассажира отпечаталась маска удивления.