Драконья принцесса

В то же время я никогда настолько не была предоставлена сама себе. В пределах досягаемости всегда находился кто-то из слуг. Клотильда. А теперь я осталась одна среди кипящих от людских потоков улиц. Неуклонно подступал вечер. Весь план посыпался прахом, мне нужно было срочно решить, как быть дальше.

Внезапно из уличного шума мои уши неведомым образом выделили бряцание оружия. Ещё не совсем придя в себя, я приняла этот факт, как данность и, превозмогая подступающую панику, сосредоточилась. Где-то поблизости находился патруль, хотя его ещё не было видно.

Жертва Клотильды будет напрасной, если меня поймают.

Стараясь остановить поток сумбурных и панических мыслей, я нырнула в магазин готового платья. Уже оказавшись внутри, я поняла, что мне очень повезло. Весь город ищет девушку, переодетую в парня, а значит можно смело переодеваться обратно в девушку.

Внутри магазина я сразу шмыгнула к примерочной, благо, продавец уделял внимание состоятельной пожилой паре. Скоро ко мне подошла его помощница и через шторку спросила, чего я изволю.

Я кратко описала, зачем пришла, и на некоторое время осталась одна. У меня появилась минутка, чтобы отдышаться и немного прийти в себя. Я наконец-то выдохнула. Обтёрла лицо руками и всмотрелась в своё отражение в зеркале. Я с трудом себя узнала. Никогда не блистала я особой красотой. Небеса не одарили меня ни пышной фигурой, ни густыми волосами. Я не могла похвастаться и полными чувственными губами, о которых мечтали бы толпы кавалеров, и глаза мои были далеки от звёзд, чтобы о них слагали стихи поэты.

Что поделать, если род мой вырождался? Из зеркала на меня смотрела самая обычная девушка. В меру худенькая, не уродина, но и не красавица. Особенно сейчас: бледная, с расширенными глазами и встрёпанными русыми волосами.

А ещё я была напугана. Не своим побегом и не положением, в котором оказалась. А мачехиным подарком.

Я сняла всю одежду и осталась только в нижней рубахе. Дрожащими руками развязала последние тесёмки и медленно, боясь увидеть что-то ужасное, стала тянуть ворот вниз.

Воображение рисовало картины страшных ран с кровью и торчащими костями, хотя умом-то я понимала, что не стояла бы здесь, будь это на самом деле так.

Ворот опустился достаточно низко, чтобы стало понятно: на моей груди ничего не было. Ничего. Но неужели мне привиделся тот всполох? Не может быть.

Я резко развернулась и посмотрела на свою спину. Внизу живота тут же свернулся тугой и холодный узел из страха и отчаяния.