Драконья принцесса

– Да не убейте же её, идиоты! – прозвенел над дворцовой стеной голос королевы.

У меня зашевелились волосы от страха. Она всё-таки нашла меня, словно ищейка, шедшая по следу. Уши заложило, а потом камни будто вздрогнули, и внезапный порыв ветра сбросил с меня шляпу и освободил волосы. Колдовство! Сзади послышался приближающийся шипящий и скворчащий звук, вызывающий нехорошие мысли о молнии. Я обернулась, чтобы увидеть стремительный пурпурно-розовый всполох, вылетающий из груди Клотильды, и её гаснущий взгляд.

***

В себя я пришла на широкой и людной улице Песочников, совершенно не помня, как сюда добралась. Давно уже миновал полдень. Я всё ожидала нащупать дыру у себя в груди, но её не было. Голова кружилась, наверное, я вела себя, как пьяная.

Клотильды со мной больше не было, я её потеряла. Сердце сжалось от чувств вины и потери. Это из-за меня она рисковала, из-за меня её тело мягким кулем осело на камни мостовой… Я надеялась, что она жива, хотела в это верить.

Король решился на второй брак довольно скоро после смерти матери. Это было ожидаемо, учитывая его желание укрепить позицию на троне наследником мужского пола. Никто, однако, не ожидал, что он женится на ведьме.

Я брела по улице, размышляя о превратностях судьбы. Бесцельно, ещё приходя в себя. Мне кажется, я не любила мать, а она – меня. Но как огромна оказалась разница между нею и чужой женщиной, занявшей её место.

В груди родилось нечто очень похожее на жалость к себе, хотя признаваться в этом не хотелось. Меня пугал этот мир, этот город и эти люди вокруг. Чужие, такие незнакомые и равнодушные ко мне. Я видела простых горожан и господ в высоких котелках с тростями, прогуливающихся с дамами под ручку. Дамы меня не замечали, а вот господа не раз награждали молодого, небогато одетого паренька презрительными взглядами.

Вокруг сновали мальчишки: одни предлагали газеты, другие – почистить ботинки, третьи – что-то ещё. Кажется, некоторые были бы не прочь обокрасть меня. Кто-то торопился, кто-то толкался. Слева на проезжей части всё то же самое делали извозчики на кэбах. Шум и уличная суета едва не довели меня до паники. Я привыкла к уединению дворцовых покоев, к тишине библиотеки.