Купель дьявола

– Проходите, – младший Гольтман посторонился, пропуская меня в дом.

…Его первый этаж оказался забит антиквариатом. Мебель красного дерева, напольные китайские вазы, гора фарфоровых безделушек на камине. И самый настоящий клавесин в углу у окна. Клавесин произвел на меня особенно сильное впечатление. Гольтман провел меня к оттоманке, на ходу задев стул.

– С утра не могу найти очки. Без них я почти ничего не вижу, – извинился он. – Слеп, как летучая мышь. Это у нас семейное.

– Может быть, вам стоит сделать операцию?

– Мне противопоказаны операции, у меня слабое сердце.

– Соболезную…

Плевать он хотел на мои соболезнования.

– Когда мне вернут ценности? – спросил у меня Иосиф Семенович.

– ???

– Вы ведь обещали не задерживать их.

Иосиф Семенович, сразу видно, что вы презираете программу «Человек и закон»!..

– Видите ли, следствие пока еще не закончено. – В отличие от Гольтмана я обожала телевизионные криминульки. – И ваш Рубенс, и все прочее являются вещественными доказательствами.

Моя произнесенная с апломбом тирада в стиле адвокатского сериала «Закон и порядок» возымела действие.

– И что мне прикажете делать с этой распиской? – Гольтман обиженно выгнул губы. – Через неделю я уезжаю из страны, на некоторые картины уже существуют реальные покупатели. Вы меня без ножа режете.

Ты уезжаешь из страны – отлично, даже лучше, чем я могла предположить!

– Это не моя компетенция.

– Что-то я вас ни разу не видел, – запоздало насторожился Гольтман.

– Я независимый эксперт.

Даже сейчас он не потребовал у меня документов, хотя хлипкая ксива у меня все-таки имелась. Вчера Снегирь состряпал мне бумажонку от Союза художников: одна из его натурщиц работала в Союзе секретаршей.

– Дело в том, – вкрадчивым голосом сказала я, – что нужно уточнить выходные данные некоторых пропавших вещей.

– Их нашли? – неожиданно дернулся Иосиф Семенович.

– Пока еще нет, но… Мне бы хотелось изучить их поподробнее. Мы отслеживаем несколько сомнительных картинных галерей. Не исключено, что вещи из вашей коллекции могут всплыть на черном рынке.

– Хорошо. – Гольтман оказался кроткой овцой. – Может быть, чаю?

– С удовольствием.

Гольтман скрылся в недрах особняка, я присела на оттоманку, за инкрустированный перламутром столик против клавесина.