Шакал

Даже отдаленно.

Цербер глядел всю оставшуюся дорогу в основном на меня. Пристально, изучающе. Оценивал возможно. Может, я его чем-то удивила несколько больше, чем другие пленницы. А возможно, раздумывал, каким способом расправится со мной.

Что бы не вертелось в голове у этого Витьки… Жуть лютая берет от него. Не по себе от одного только взгляда.

Хищного.

Варварского.

Повелительного.

Маниакально настойчивого.

Раздевающего. И расчленяющего одновременно.

Что угодно в этом взгляде прочесть можно было, кроме непосредственно жалости.

Жалости там не было ни капли.

Глава 6

Спустя час пути нас, унизительно привязав за ноги к одной веревке, вывели в туалет.

Отвели недалеко от фургона и, угрожая расправой, заставили нас раздеться по пояс, сесть и опорожниться при них.

Их, проклятых мучителей, было трое всего, считая чернокожего цербера.

Они шастали вокруг нас, нагло присматривались к каждой.

Один из них, которые чернокожий цербер, остановился позади меня.

Краем глаза я заметила, что он стоит близко и пялится не на кого-то из девушек, а прямо на меня.

Тварь.

– Ничего у тебя задница.

Я подумала, что это заявление было адресовано мне. Но нет.

Один из бандитов сделал издевательский комплимент моей соседке, красивой блондинке с частично сорванными наращёнными ногтями.

– Я б её выебал. А ты? – добавил он, поглядев на своего напарника.

– И я. – отозвался второй бандит, который и приказал нам вести себя тихо.

– Давай.

Блондинку, не сдерживающую слез, отвязали от общей веревки при помощи искривленного от частого использования ножа, затем схватили за волосы и отвели к переду фургона.

Там её жестоко изнасиловали.

Один избивал, другой насиловал. Потому они поменялись местами.

А нас, остальных пленниц, заставили смотреть на это и не отворачиваться. Под угрозами, что мы станем следующими.

Вставать и одеваться без разрешения также было нельзя. И нам оставшимся пришлось покориться.

***

Чернокожий цербер сдвинулся с места.

Я услышала шаги позади себя и подумала, что цербер решил присоединиться к тем двум бандитам.

Но цербер вальяжно обошел всех пленниц и снова встал передо мной, заслонив ужасающую видимость.

Переведя взгляд, полный жути, с акта изуверского насилия, на него, у меня волосы на голове зашевелились.

Цербер слишком интересующе пялился на меня, на моё тело, и от той пугающей мысли меня ощутимо затрясло.