В следующей жизни

Но он был охотником…

И я не должна больше видеться с ним, даже случайно. Это было небезопасно и для меня, и для него. В любых других обстоятельствах, в ином мире, мы бы могли видеться каждый день, разговаривать обо всем на свете, утопать в объятиях друг друга. Но я должна поскорее позабыть его и те чувства, которые он во мне вызвал, перестать тешить себя фантазиями. Этого точно не произойдет, по крайней мере, в этой жизни.

Глава 2

Отец умер следом за матерью. Я осталась совсем одна. Прошло уже несколько недель после их смертей.

Дом опустел, в нем поселилась тишина, только мурлыкание кота напоминало, что в нем все еще кто-то есть кроме меня. Кот пытался утешать, запрыгивал на колени и мял лапами, выпуская маленькие коготки. Я чесала его за ухом и по моим щекам скатывались слезы.

Дни тянулись одинаково и безрадостно. Я почти не появлялась в городе. В последний мой визит на рынок на меня показали пальцем и публично назвали ведьмой – из-за практически одновременной смерти родителей и, конечно же, внешности.

«Посмотрите на ее глаза! И на гладкость сияющей кожи! Такие бывают только у ведьм! Взять ее! Она сгубила болезнью свою семью, а сама осталась невредима!» – кричали люди.

На меня сразу же обратили внимание стражники и инквизиторы. Они начали медленно приближаться, а я отступать. Они резко сорвались со своих мест ко мне, а я кинулась бежать. И я знала куда. Не домой, не в наш дом, где я родилась и выросла. Туда больше нельзя. Многие знали мою семью и где мы живем и, скорее всего, уже доложили властям.

Я бежала в заброшенную мельницу в поле, на которую наткнулась, когда собирала травы и ягоды. Вряд ли про нее кто-то помнил.

Мне пытались преградить дорогу как горожане, так и стражи: выпрыгивали, нападая, из-за углов и подворотен, бросали что-то под ноги, чтобы я запнулась. Но каждый раз я ловко изворачивалась, прыгала и чуть ли не взлетала, меняла направления, отлично зная улицы города. Уходила в сантиметрах от их цепких пальцев. Одного я даже ударила кулаком в нос.

Мужчина жалобно застонал. Мне удалось убежать далеко, смешаться с толпой и незамеченной добраться до мельницы, где мне теперь придется жить или доживать свои дни.

В тот же вечер, когда стемнело и появились первые неяркие звезды, мой дом сожгли. Те, кто знал меня и мою семью и просто зеваки пришли посмотреть на пламя, уничтожающее здание. Оно трещало, а из моих глаз катились слезы, оно обрушалось, а я ничего не могла сделать.