В живых не должен остаться никто!

– А дальше, Олег, произошло следующее: едва ты коснулся мечом кристалла – он тут же взорвался и я оказался на свободе.

– Но как вы смогли остаться в живых, будучи замурованным в твёрдое тело? – удивлённо спросил Олег. – Это ведь невозможно. Или кристалл это порождение какой-то магии?

Торн улыбнулся, загоняя мрачные мысли о будущем своего спасителя подальше, в самые глубины своего сознания.

– Ты правильно догадался, Олег. И кристалл, и сам меч – это порождение магии. Причём очень сильной магии.

– Как же вы попали в этот кристалл? – не удержавшись, вопросил Олег. Его чрезвычайно интересовал данный вопрос. Но, заметив, как мгновенно напряглось лицо Торна, он понял, что своим неуместным вопросом причинил ему сильную боль. Видимо воспоминания о кристалле и о том, как он попал в него, были не из самых приятных. Олег мысленно ругнул себя за неуёмное любопытство и извинился: – Простите меня, Торн, за мой глупый вопрос. Мне, наверное, не следовало спрашивать вас об этом.

Торн устало отмахнулся.

– Это пустое, Олег. Не переживай по этому поводу. Ты рассказал мне свою историю и теперь, – Торн тяжело вздохнул, – и теперь пришла, наверное, моя очередь рассказывать. – Последовал новый вздох, после чего он посмотрел Олегу прямо в глаза. – Я попал в этот кристалл не по своей воле. Я был туда заточён. Да, Олег, ты правильно меня понял: кристалл – это тюрьма. И поверь мне, Олег, очень страшная тюрьма. Ты жив, ты дышишь, ты всё видишь и слышишь, тебе не нужно ни пить, ни есть – кристалл сам поддерживает твои силы – но ты не можешь ни говорить, ни шевелиться.

Это ужасно чувствовать себя скованным по рукам и ногам. Дни проходят за днями, а ты всё стоишь и стоишь… Но самое страшное заключается не в этом, а в том, что ты не знаешь, когда придёт срок твоего освобождения. Через день, через два, через неделю, или через год, а может и вовсе не наступит никогда. Ты не знаешь. И от этого можно сойти с ума. Я провёл в кристалле три года, три долгих года. И я уже умирал от отчаяния, когда появился ты…

Торн замолчал и, опустив голову, невидящим взором уставился на землю у себя под ногами. Перед его глазами вновь проплыли страшные годы заточения, годы, наполненные лишь болью, страхом и ужасом отчаяния.

– Ты не представляешь себе, Олег, с каким наслаждением, выйдя из кристалла, я набрал в грудь свежего чистого воздуха и вновь увидел небо и звёзды, – глухо сказал он, не поднимая головы.