В погоне за мечтой

Хотя Стефан был старше Эйслин на два года, многие принимали их за близнецов, так они были похожи. Одинаковые черты лица, у Стефана чуть грубее, чуть мужественнее. Одинаковый цвет глаз, серо-голубой. Оба высокие, стройные, всегда подтянутые. Они часто играли роли партнеров или брата и сестры, когда работали вместе. Эйслин знала, что она может полностью положиться на брата, и он никогда ее не предаст. Слишком много тайн их связывало, слишком много крови было на их руках. Они сознательно отказались от нормальной жизни, сознательно вступили в организацию и стали палачами своих жертв.

Пусть они убивали маньяков и садистов, глав наркокартелей и рабовладельцев, все это не делало их святыми. Они убийцы, и какими бы благородными не были их намерения, они все равно являлись убийцами. Робин Гуд, хоть и помогал бедным, обирая богатых, по сути, все равно являлся бандитом, пусть и с благородным сердцем. Эйслин никогда не задумывалась о тех, кого ей предстояло покарать. Единственное, что ее интересовало, чтобы тот, кто попадал в объектив оптического прицела, был виновен. Абсолютно виновен. И тогда Эйслин без сожаления и колебания нажимала на курок, стирая с лица земли очередное уродующее ее грязное пятно. Но главным для Эйслин и Стефана было найти того, кто убил их мать и сестру, а также пытался убить их и отца. Все, что смогла вспомнить Эйслин, когда пришла в себя, было, что убийца был высоким, здоровым, очень большим. И еще она помнила глаза и родинку возле внешнего уголка глаза. Они искали его, но пока этому мужчине удавалось уйти. И вот при выполнении последнего задания они наткнулись не просто на описание, а на видеозапись. На видео этот мужчина был без маски и, хотя снимок был нечетким, смазанным, в нем можно было разглядеть лицо. Этого хватило, чтобы Стеф и Эйслин взяли след. И человек, которого должна была отравить Эйслин, был связан с тем, кто уничтожил их семью. Они хотели узнать, обещая ему противоядие, где прячется тот, кого они искали уже несколько лет. Конечно, противоядие ему никто давать не собирался, слишком много боли и смертей принес мужчина в этот мир, но и использовать его к всеобщей выгоде им никто не запрещал. А еще Эйслин считала, что дать надежду, а потом цинично и безжалостно ее разрушить, было верхом жестокости. А их жертва была крайне жестокой, и девушка хотела, чтобы он мучился от неопределенности, а потом от обреченности, зная, что смерть идет за ним по пятам, и конец его будет очень долгим и крайне болезненным.