Cоло

Они не имели права об этом говорить, они должны были молчать об этом сильнее остальных.

Пепел.

То, что происходило в огромной серой коробке за его спиной, больше не давало ему никаких ответов и никаких оправданий. Когда-то и Николай верил в справедливость, больше – сегодня – нет.

Заступая на эту должность, он не думал о том, что однажды захочет уйти. Он не знал, что сделать это будет так непросто.

В Министерстве Николай числился как «особо опасный для общества» за свои частые контакты с негативными человеческими эмоциями, и поэтому он жил в здании Суда, а после увольнения должен был отправиться на долгосрочный карантин в закрытый город.

Долгосрочный карантин – это значит провести остаток жизни в изоляции от общества, лишиться всех контактов со своей семьёй. И хоть Николай и сделал шаг к этому очень давно, на большее он был не готов.

Он до сих пор боялся позвонить в Министерство и сказать, что уходит. Он надеялся, что за хорошую эмоциональную репутацию его не никуда не отправят, что отпустят домой.

И там обрадовались. Надежда Соло давно была им интересна.

Может быть за это его не отправят в закрытый город, и он успеет обнять жену?

Николай не был плохим человеком, но он слишком легко нарёк Надю своим преемником, слишком просто пожелал ей эту злополучную должность. Странно?

Заседание суда

Здание Суда, холодное и внутри, и снаружи, сразу не понравилось новоиспечённому судье Тому Фроззи.

Ему очень хотелось остановиться, но в голове звучало «Министерство будет довольно тобой, Том, и не предпримет никаких строгих мер». Это мотивировало, это пугало.

Судья Фроззи остановился возле несоразмерной для узкого коридора двери зала заседаний и опустил мобильный телефон в контейнер, который держал охранник. Молодой парень быстро закрыл ящик, щёлкнул замком и вопросительно взглянул на мужчину, который протянул ему свою дрожащую руку.

– Доброе утро, – Том отлично знал, как по протоколу должен вести себя подсудимый, но забыл, положено ли судьям здороваться с работниками охраны.

Парень молча кивнул.

В начале длинного коридора появился начальник Суда, и охранник прижал контейнер к себе, вытянувшись по струнке.

– Том, давно пора в зал! – на ходу гаркнул Николай и нервно поправил галстук.