Приманка для дракона

Меня эти слова искренне возмущают, и я несдержанно отвечаю:

– Как ты можешь сравнивать? Все дети разные. К тому же Ксения Владленовна растила тебя без отца!

Реакция, последовавшая за этим, удивляет как меня, стоящую с ребёнком, так и меня, наблюдающую со стороны.

– Не смей судить мою мать!– грозно рычит муж.

И я пугаюсь. Делаю шаг назад, отворачиваю ребенка, чтобы не ударил.

Слишком обозленное лицо у мужа, слишком гневно щурит глаза. Да и рука у него тяжёлая. Я почему-то хорошо это знаю.

– Вань, я не сужу твою мать, – шепчу и едва сдерживаю непрошенные слезы.

При нем нельзя плакать – муж не любит женской слабости. Он миллион раз говорил, что самая лучшая женщина на земле – его мать – никогда не плачет. – Я пойду в кухню, Вань. Чай будешь?

Меня смеряют уничижительным взглядом, а потом снисходительно сообщают:

– Давай, только с двумя ложками сахара. Без горки. Не как в прошлый раз.

– Да, Вань, – шепчу я и с орущим ребёнком на руках иду делать чай.

Слезы застилают глаза, стоит мне ногой закрыть дверь в кухню.

Я устало облокачиваюсь на нее и продолжаю машинально качать дитя.

– Тсс, маленький, тсс, тише, – шепчу.

Чувствую, что молока нет. Груди пустые, а ведь кормила его два часа назад.

Не наполнились, нужно подождать. Поспать.

А смесь давать нельзя – дорого.

«Посадишь ребёнка на смесь, и разоритесь! – слышу в голове авторитетный голос. – Вот я Ванечку выкормила без всяких смесей, и какой хороший мужчина получился».

Ребенок орёт дурниной, пока я пытаюсь и покачать его, пританцовывая при каждом шаге, и заварить в чайнике листовой чай.

Не рассыпать бы, а то попадет. Скажет, что я транжирю его деньги.

И никого не волнует, что чайные пакетики заваривать с малышом на руках удобнее.

«Мама купила на распродаже три кило листового чая. Скажи спасибо, что самой не пришлось бегать по магазинам!».

Кипяток проливается, попадает мне на ногу. Я вскрикиваю и чуть не роняю малыша. В момент, когда я стою цаплей на одной ноге и мучительно стону, в кухню заглядывает муж.

Я вижу его недовольное лицо, поджатые полные губы. Но что он мне говорит – не слышу.

Невидимая сила высасывает меня из дурного сна…

…и я возвращаюсь в реальность.

Распахиваю глаза и с огромным облегчением вижу потолок кареты. Тело затекло после долгого неудобного положения, и правая нога не двигается – онемела.

Рядом со мной на сиденье посапывает Феликс.

Я аккуратно разминаю затекшие конечности рукой.