Вспомни меня. Книга 2

– Лезь в палатку, – командует.

Мы съедаем по куску вяленой рыбы – от соли у меня сводит лицевые мышцы, а воду нужно экономить.

– Пей, сколько хочется, – говорит мне Командующий – ничего от него не скроешь. – Завтра наберём ещё воды. Тут есть ручей.

LЕON – WishfulThinking 

Спать укладываемся каждый в своём спальнике, только коврик у нас один, и мы аккуратно на нём помещаемся, словно он и был так задуман – на двоих. Альфа поворачивается ко мне спиной. Уже, очевидно, светает, потому что мне чётко видны пряди его волос на голубом фоне тента палатки.

За эти месяцы они так сильно отросли, что начали загибать концы в полукольца. Некоторые выглядят так забавно, что хочется просунуть в них кончик пальца и распрямить, а потом отпустить и смотреть, как они завернутся снова.

Я раздумываю над тем, чтобы просто подползти к нему поближе и прижаться. Чтобы теплее было. Но он повернулся спиной не просто так – не хочет ни видеть, ни разговаривать. На меня вдруг накатывает такая безмерная жалость к себе, что глаза наполняются слезами: да не холодно мне вовсе, просто хочется, чтобы он обнял.

Его руки – это, пожалуй, самое лучшее, что случалось в моей жизни. Если верить Рыжей, они сильнее даже антибиотика, только благодаря им я сейчас дышу.

Вспомнив об этом, я вдруг наполняюсь светлой энергией, расположенностью к нему, готовностью простить грубость и вредный нрав: всё это мелочи в сравнении с тем, кто он для меня, как многим я ему уже обязана, а сколько всего ещё предстоит…

Моя рука поднимается сама собой и палец трогает чёрный завиток.

Он такой неожиданно мягкий наощупь, не по-мужски шёлковый.

Я слышу его дыхание – оно перестало быть спокойным.

Через секунду и Альфа разворачивается, расстёгивает свой спальник, за ним мой и, наконец, обнимает, прижимает к себе. У него на груди так спокойно, что от переизбытка благодарности, я опять начинаю рыдать.

– Всё, что тебе нужно было сделать – это просто обнять меня… – говорит мне шёпотом.

Собственно, я могу сказать ему то же: обними он меня сразу, и этих слёз бы сейчас не было.

Скорее всего, мы целовались бы, как все четыре дня до этого.

Он вначале гладит меня по голове, потом тоже трогает мои волосы.

– Не состригай больше волосы, ладно? – внезапно просит.

Я не теряюсь:

– Тебе лысым быть тоже не очень-то идёт.

– Бритым. Не знаю, почему это сделал. Не помню. А почему ты постриглась?

– Чтобы стало легче… порядок на голове наводить.

Он кивает и жарко дышит в мой лоб.