Репортаж из другого мира

Я не сдержала облегченного вздоха – хоть какая-то отсрочка! Нет, я прекрасно осознаю, что три ночи это слишком мало, и они вряд ли хоть как-то исправят ситуацию, но надежда – штука упрямая, уже пустила в душе первые ростки. Наверное, все дело в нашей исконно русской привычке: даже в самой, казалось бы, безвыходной ситуации, упрямо верить в чудо. Каждый утопающий всегда хватается за свою соломинку. Моей соломинкой были эти три ночи до так называемого ритуала очищения.

Тех двух девушек, которые со мной общались, звали Тиа и Оника.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я очнулась, но когда в юрту зашли двое рослых мужчин, за откинутым пологом я успела разглядеть густую темноту, разбавляемую дрожащими, неверными отблесками огня. Наша-то юрта худо-бедно освещалась скудным светом, которая давала широкая, наполненная горящим маслом, пиала, установленная на треножник практически в самом центре.

Надо признаться, мужчины выглядели внушительно: высоченные – больше двух метров точно, с довольно развитой мускулатурой, черными косами, доходящими практически до поясницы, и монголоидным разрезом темных глаз. Слишком широкая переносица и тяжелая челюсть немного портили общее впечатление. Вот они какие, значит, орки. Вон тот, что повыше и помощнее, наверное и есть пресловутый Тандр, пяткой чую – слишком уж властная у него рожа, намекающая на привычку раздавать команды.

Поймав мой пристальный взгляд, вождь хищно осклабился, обнажая выступающие из нижней челюсти клыки, и двинулся в мою сторону. С трудом подавила в себе желание сжаться в маленький неприметный комочек. Нет уж, я прекрасно знаю, что жертва по возможности не должна показывать своего страха – хищник всегда почует свою добычу. Поэтому, когда Тандр приблизился вплотную, нависнув надо мной всей своей немаленькой массой, я упрямо вздернула подбородок, не разрывая зрительного контакта.

– Да, Грун, я не ошибся, это хорошая человеческая самка. Выносливая.

– На дольше хватит. – Согласно отозвался второй орк. – Не зря боги послали тебе этот подарок, мой вождь. Они признают тебя достойным.