Я тебе не принадлежу

Договор с институтом был заключен на моё имя, я своими руками вносила платежи, следовательно, никак они не узнают. Надеюсь.

Червячок сомнения всё равно клубится, не давая спокойно дышать.

Прикрываю глаза. Щиплет. Толи от слёз толи от усталости.

До сих пор не могу понять меня это больше злит или радует? Я могу принять радость, но не могу понять свою злость. Получается, что я злюсь на то, что он сравнил меня с вещью, так ведь? Захотел взял себе, надоела, пусть идёт на полку? Так выходит?

Или нет?

Моя жизнь чёртов калейдоскоп.

Уже на грани сна и реальности, я вдруг подумала, что вся ситуация с перестрелкой не прошла по мне катком и это странно, ведь я всегда была очень чувствительна к пространству вокруг себя. Закрылась шторками от мира и взглядов, сбежала сначала к соседке посреди ночи, чтобы не раздражать Наташу своим присутствием, она же не дура, сложила дважды два. А потом сбежала из общежития, буквально через четыре дня.

Это странно и в какой-то мере хамство, но как нужно было лезть в глаза чтобы на тебя обратили внимание, Наташа в трансе находилась, пила успокоительные горстями и спала. Смотрела ей в спину и ещё больше чувствовала себя предателем. Для нас для всех это верное решение, мы не смогли бы дальше жить вместе в одной комнате. Я для неё лишнее напоминание из-за чего, а она для меня – почему.

Мама долго обнимает на пороге, украдкой плачет и пихает в руки пакет с соленьями, которые я тактично стараюсь оставить, но…

В общем с тяжелым сердцем и разносолами, выхожу из дома, перекидывая через плечо сумку для удобства.

Так радовалась, когда смотрела через окно на знакомые пейзажи, пока ехала сюда, предвкушая теплые вечера, разговоры, приготовление салатов и много-много объятий. Не ошиблась, всё было. Ошиблась в другом, уезжать оказалось невыносимо больно.

До трассы пешком, в полном молчании и только снег под ногами шуршит, тихо и приятно. Такой скрип только в далекой от города зоне. Чище воздух и дышится легче, но я всё равно с тяжелым сердцем. Отец тоже молчит, думая о чём-то своём, на него не похоже, как правило, всё наоборот.

Ещё двадцати минут переминаемся с ноги на ногу, а после подъезжает проходящий автобус и обнявшись с отцом, я ныряю во внутрь, попутно пихнув водителю деньги за проезд.