Троя. История первая

План долго созревал в мрачных тайниках души Геры, пока в один прекрасный день она не поделилась им, как мы знаем, в тени лесной рощицы у ручья с теми, кто показался ей наиболее подходящими для этой цели.

Что и говорить, она верно, все рассчитала. Оба бога поддержали ее, и теперь, когда столь смелый и простой план рухнул, им грозило наказание неотвратимое и суровое.

***

Утро показательной казни выдалось хмурым.

Боги в полном составе неуверенно толпились возле самого края земли, куда им приказано было явиться в обязательном порядке, потихоньку перешептывались, то и дело оглядывались по сторонам, не показалась ли колесница Зевса, и от делать нечего рассматривали титана.

Мощная фигура Атланта закрывала собой большую часть обзора, его широко расставленные ноги по щиколотку вросли в землю, напряженные мышцы превратились в камень, капельки пота собирались ручейками и стекали вниз по обнаженному торсу. Титан гнулся под невероятной тяжестью свода, его подбородок упирался в грудь, губы кривились от героических усилий, зубы то и дело издавали скрежет, вены вздулись, на мокром лбу напряженно пульсировал висок, дыхание было прерывисто и хрипло.

Время от времени Атлант поднимал глаза – тогда всех присутствующих невольно одолевал безотчетный страх – они вздрагивали и спешили отвернуться – так много сразу было в этих налитых кровью глазах – страдание, боль, ненависть и отчаяние – все чувства смешались разом, вспыхивая кроваво-черным блеском расширенных зрачков.

Небесный свод, этот огромный купол покоился на плечах Атланта с тех самых пор, как Зевс стал править миром. Глядя на титана, с таким трудом исполнявшего назначенное наказание, у богов начисто пропала охота бунтовать. Общую мысль, не дававшую всем покоя, озвучил Гермес, веселый молодой человек никогда не лезший за словом в карман:

– Он нарочно нас здесь собрал.

Никто не посмел поддержать разговор – боги только отводили глаза и мечтали чтобы все поскорее закончилось.

Два крылатых коня бережно опустили широкий экипаж более похожий на карету, чем на колесницу возле собравшейся публики. Все дружно вытянули шеи, пытаясь рассмотреть преступников, но увидели лишь Геру, лежавшую ничком на дне кареты со связанными руками.