Ты мне друг?

П-п-пошли, – согласилась она, и мы поплыли к берегу.

Оказавшись на суше, мы сели на траву, чтобы немного обсохнуть.

Если до купания нам казалось, что на улице тепло, то после ледяной воды, мы поняли, что согреться нам не удастся.

Лину трясло, и я решил отдать ей свою сухую футболку.

– Держи, – сказал я, протягивая дрожащей рукой наши вещи.

– С-спасибо, – ответила она и, отвернувшись от меня, сняла свою футболку.

Я тоже отвернулся, чтобы она переоделась, а заодно стянул мокрые трусы и надел шорты. Стало немного теплее, но лишь немного.

– Лучше?

– Немного. Но ты был прав, затея была и правда так себе, – расстроено сказала она.

Взяв свободной рукой ее холодные руки, я начал дышать на них, чтобы согреть.

– Почему ты всегда участвуешь в моих безумствах, даже когда не хочешь этого? – спросила Лина, внимательно смотря мне в глаза своими большими голубыми как небо глазами.

Я криво улыбнулся и ответил:

– Потому что я твой друг. А кодекс друга гласит, поддерживать своего друга во всех идеях, даже безумных.

– У друзей есть кодекс? – удивилась она.

– Негласный.

– Ладно, как скажешь, – она немного помолчала, а затем сказала: – Ты же знаешь, что я люблю тебя? Ты мой самый-самый лучший друг и всегда им будешь.

– Знаю. И тоже люблю тебя, Брусничка.

Мы привалились головами друг к другу и еще долго молча смотрели на речку.

***

Через 3 дня у меня резко поднялась температура, начался кашель и участилось дыхание.

– Маша, я в панике, – жаловалась моя мама по телефону, глядя на градусник. – Он горячий словно печка, температура 39. Я не знаю, что делать.

Тетя Маша на другом конце провода что-то ответила, и глаза мамы расшились.

– Да ладно?

Она подозрительно посмотрела на меня.

– Думаю, ты права. Таких совпадений не бывает. Ладно, позвоню в скорую.

Мама положила трубку и, уперев руки в бока, сказала:

– Значит, с Линой что-то натворили, да? Где были? Что делали?

У меня даже не было сил, чтобы ей ответить, поэтому я просто устало закрыл глаза.

Остальное помню словно в тумане. Врач, газель скорой помощи, встревоженное лицо мамы, сменяющиеся картинки в окне машины, больничная палата.

Когда пришел в себя, первое, что я увидел, было лицо Лины.