Услышь меня

 – Какой искусный мастер мог сотворить подобное чудо? – На Миггарде не было текстильного производства и, как правило, осуществлялся равноценный обмен нашей капсульной энергии на плотные и прочные ткани с соседних планет, которые могли прослужить владельцу несколько варн. Практичность – вот главная задача, которая преследовалась Миггами – жителями довольно скудной на ресурсы планеты.

– Совсем скоро нам предстоит это узнать. Здесь собрались лучшие умельцы галактики. Ты ещё не видела мастерские, что расположились вдоль центральных улиц.

Облачившись в белоснежное платье и подойдя к большому зеркалу в ажурной оправе, которое украшало дальний угол комнаты, я подняла глаза.

На меня смотрела одновременно знакомая и чужая мне девушка, белоснежная ткань чудесным образом оттеняла мою золотистую кожу, а в глазах был блеск тысячи изумрудов, от солнечных бликов вышивка переливалась и сияла, бросая россыпи точек на стены и пол.

До этого момента я не осознавала всей своей привлекательности, никогда не слыша подобных слов в свой адрес, и в этот миг мне вдруг пришло знание о силе прекрасного, о силе величия созерцания. Это было столь захватывающим, что та энергия, дремавшая во мне, начала пробуждаться и мерцание животворящих импульсов зажгли мое тело, теперь в зеркале отражался огромный световой шар, скрывающий мои видимые очертания.

– Остановись! – Сильный хлопок над головой разрушил шар, и я свалилась на пол. Старец подхватил меня.

– Триша, ты узнаёшь меня? – Азат обхватил меня за руки и пульсирующими движениями встряхнул мне плечи.

– Узнаю, а что сейчас произошло со мной? – Мы сидели на полу и наблюдали, как остатки моей энергии разбивались о стены и предметы интерьера.

– О, дитя моё! Я и не мог предвидеть, что увижу подобное ещё когда-либо. – Глаза старца наполнялись влагой.

– Подобное? – Старец знал, что со мной произошло, я видела это по его глазам. Он ещё раз с такой нежность посмотрел на меня, как не смотрел никогда ранее.

– Триша, я могу это объяснить только тем, что ты встретила свой усилитель. – Голос учителя стал таким тихим, что я едва слышала.