Анасейма

Анасейма

Татьяна Александровна Грачева

Они повстречались, будучи детьми. За возможность называть выросшую на берегу Чёрного моря Марину звучным прозвищем Анасейма Илья поплатился зубом и душевным покоем. Но приручить морскую волну – задача невыполнимая… А Марина была с морем единым целым, жила им, дышала. Верила в волшебство, здоровалась с прибоем и загадывала желание каждый раз, как находила особенную ракушку. Одна из трёх дочерей Счастливчика, трёх "русалочек", она не представляла, как это – жить вдали от моря, не ощущать его в каждом вдохе.

Но сможет ли любовь к человеку победить страсть к стихии? Смогут ли Илья и Марина, пережив череду испытаний и ошибок, простить друг друга и быть вместе, несмотря на боль и обиды?

Татьяна Грачева

Анасейма

1 глава. Счастливчик и русалочки

Наши дни

– Мам, пойдём домой, ветер сильный, так и заболеть недолго.

Зря Инна волновалась. Бриз с моря дул тёплый, удивительно контрастирующий с холодом, который отдавал влажный песок.

Пирс глубоко врезался в море, если не оглядываться, то легко вообразить, что вокруг бескрайняя водная гладь.

Море размеренно дышало и подлизывалось, накатывало неспешно, аккуратно, притворяясь дружелюбным.

Марина подвернула джинсы выше колен и, сев на край, спустила ноги вниз. До воды ступни не доставали, но брызги бьющихся об опоры волн кололись влажными каплями, будто жалили.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что старшая сестра старается увести маму с пирса, правда, пока её настойчивости хватило только на пару шагов в сторону берега.

– Море неспокойно, оно печалится, – прошептала мама.

Инна взялась за натянутый канат, недоверчиво нахмурилась.

– Наоборот, спокойное.

– Ты никогда море не чувствовала. Какое же оно спокойное? Присмотрись, вода тёмная, в глубине зарождается буря. – Татьяна вернулась к краю деревянного настила. Подобрала края пледа и опустилась рядом с дочкой. – Море всегда подстраивалось под твоё настроение, Анасейма.

Марина вздрогнула, плотно сжала губы.

Показное равнодушие далось ей тяжело.

– Не называй меня так, пожалуйста.

Алсу и Инна переглянулись, но промолчали, позволяя маме проявить жестокую прямолинейность. Волновать Марину они не рискнули, и без них было кому посыпать раны солью.

– Это не Илья придумал. Первым тебя так назвал сумасшедший изобретатель. Он снимал у нас комнату много-много лет назад. Тебе тогда три года было, не помнишь, конечно. Инка тем более.