Гибель короля

 – Почему ты здесь? Поздно уже… Я думал, ты не любишь читать.

Оборотниха подошла ближе. Её оливковая кожа напоминала расплавленное золото. Чёрное кожаное платье стягивало грудь и открывало плечи. Полупрозрачная накидка скрывала густые чёрные волосы, создавая видимость навьянского одеяния.

– Ещё бы платье с зелёными рукавами надела, – пробормотал Высший жрец, вспомнив наряды штормгротских куртизанок.

Ликея не расслышала.

– Что тебя беспокоит? – спросила она, приближаясь с грацией пантеры.

– Совесть, – буркнул Кастор.

– Шератан и Майслав заслуживают олоткарию, – проигнорировала его тон Ликея. – Не печалься о них.

– Тебя произошедшее совсем не тревожит? – разозлился Высший жрец. – Шератан ведь твой друг!

– Не люблю думать о грустном, – улыбнулась оборотниха.

– Книги о смерти и рождении тоже полны грусти, однако наша религия строится на них, – заметил Кастор. – Мы должны изучать мироздание, превозмогая мирские чувства.

– Никогда не любила занудных философов, – призналась Ликея.

– Понимаю, – кивнул Высший жрец. – Многие предпочитают не замечать проблем, а тех, кто указывает на них, называют нудными философами. Глупо жить в неведении и скалиться на каждого, кто хочет показать мир таким, какой он есть. Проблема Сноуколда в том, что умных сжигают на кострах! А глупцы живут и размножаются. Их миллионы. Миллионы слепых глупцов!

– Тише, – удивилась его реакции оборотниха. – Я не хотела тебя обидеть! Наоборот, пришла, чтобы утешить.

– Извини, – протёр вспотевший лоб Кастор. – Я вспомнил рассказ Майслава об убийствах навьянов… Стоп. Что значит «утешить»?

– Не пугайся, как девственница в первую брачную ночь, – рассмеялась Ликея. – Неужели ты, молодой здоровый парень, откажешься от возможности снять напряжение?

Высший жрец оторопел. Зрачки его расширились, руки чуть не выронили книгу. «Как навьянка в священном месте может предлагать мне такое? – недоумевал он. – Мне, давшему клятву отринуть мирское? Не демон ли искушает меня в обличье распутной девки?»

– Не молчи! – потребовала Ликея.

Оборотниха хотела обнять Высшего жреца. Но он вскочил со стула, как ошпаренный, и испуганно уставился на неё.

– Что убегаешь, будто чёрт от ладана? – опешила Ликея. – Соргасы, основатели нашей веры, тоже грешили.