Люблю тебя по-русски, люби меня по-французски

Новое такси приехало быстро, и в нем, отогревшись, Света почувствовала жуткую усталость. Длинный вечер, прогулка, поздний час дали о себе знать: ее глаза практически закрывались. Наверное, от этого она не думала, а что же дальше? Но Леон ни на что не напрашивался. Бросил что-то нечленораздельное таксисту и пошел ее провожать.

Таксист ждал, наверное, знал французский.

А Леон легко коснулся ее губ, пожал руки и попросил о встрече завтра. Света не смогла ему отказать, да и не очень-то хотела, чтобы это была их последняя встреча.

Она знала, что французы улетают в понедельник.

Он сел в такси, Света вошла в подъезд. Мучительно сомневалась, не позвать ли его к себе, пока не поздно. Но так и не решилась, хорошее воспитание и дикая усталость взяли свое. А дома она много думала, вспоминала и фантазировала, никак не могла уснуть, хоть едва не валилась с ног от усталости. Пресловутые бабочки в животе не давали ей спать. Она чувствовала себя в раю и не хотела менять приятные ожидания на сон, но он все-таки сморил ее около четырех часов утра.

В субботу Света проснулась с большим трудом и с таким же трудом узнала себя в зеркале. В таком состоянии не хотелось ни о чем думать, тем более о свиданиях. Пока она более-менее не привела себя в порядок, к телефону даже не подходила. Даже думать забыла о нем. Но вот на дверной звонок отреагировать пришлось. Там был не Леон, нет, как она успела испугаться. Судорожно сплевывая пасту и вытирая мокрые после душа волосы, девушка всерьез подумывала притвориться, что ее нет дома.

Но курьер, а это был он, оказался тертым калачом и громогласно объявил о цели своей миссии: вручить цветы.

Делать было нечего, Света пошла открывать. Букет был небольшой. Нежно-лиловые ирисы и небольшие сиреневые неизвестные ей цветы составляли композицию, явно сделанную на заказ.

– Спасибо, – зачарованно прошептала девушка и расписалась в получении цветов.

Закрыв дверь, Света обнаружила записку. Леон обозначил новое свидание: "Я буду ждать тебя в парке в семь вечера".

От этих слов веяло такой непосредственной романтикой, что по телу Светы прокатилась волна теплоты. Леон не сказал, что заедет за ней, он дал ей выбор. Он будет ее ждать, не зная придет ли она. Как в старом фильме.

Это было ужасно приятно, бодрило и интриговало. Но Света пока ничего не решила. Да, вчера она дала согласие. Но то было вчера, а в новом дне, с более-менее ясной головой уже так сильно не хотелось кинуться в омут с головой.