Лето, когда ты была невестой

– Твоё упрямство тебе только вредит, – устало заметил Брегир. – Прислонись ко мне, ехать ещё не один день.

Он легонько потянул её на себя, и когда она, бросив упрямиться, поддалась, прижалась спиной к его груди, боль поутихла.

Они ехали молча. Сольгерд боялась лишний раз шевельнуться. Сквозь тонкую Брегирову рубашку и своё платье она чувствовала сердцебиение Брегира, тепло его тела и ровное дыхание. Это отчего-то и завораживало и успокаивало, убаюкивало на пару с ровным шагом коня. Ощущение безопасности окутало Сольгерд невесомой дымкой и она боялась спугнуть его неосторожным движением.

Острота чувств ещё не покинула Брегира, и он понимал, что ночная опасность не миновала. Нужно окончательно прийти в себя, и окунуться в холодную воду будет весьма кстати. Он направил коня к лесном озеру, благо, оно было по пути.

Сначала Сольгерд показалось, что впереди большая поляна, но когда просвет меж деревьями стал шире, она увидела яркие солнечные зайчики и поняла, что это озеро, плоское и круглое, словно серебряное блюдо, и такое же слепящее под утренним солнцем.

– Можешь искупаться. Но осторожней, чуть дальше от берега омуты, – сказал он, пробираясь в высокой траве к пологому берегу.

Сольгерд мысленно возмутилась: конечно же, она не станет купаться в присутствии постороннего мужчины, ещё чего! А тот тем временем снимал с себя рубашку.

– Только не вздумайте, – в её дрогнувшем голосе зазвенели цесарские нотки, смутившие её ещё больше, – раздеваться! – добавила она тише.

Брегира накрыло пронзительным букетом запахов из её страха, смущения и всех тех «цесарских приличий и правил», в которых её растили с самого рождения. Даже в горле запершило от едкой приторности. Он обернулся и вскинул руки перед собой, будто успокаивая нервную лошадь:

– Я только сниму сапоги, можно? – спросил он миролюбиво, не сумев до конца спрятать звучащий в голосе смех.

Лёгкий ветерок тут же донёс до него новый оттенок цесаревниного гнева: она поняла, что он не воспринимает её всерьёз.

Он потуже затянул ремешок на длинных волосах и прыгнул в озеро, полностью скрывшись в омуте. Старательно отводившей взгляд от полураздетого Брегира Сольгерд вдруг подумалось, что тот, кто обладает истинной силой, никогда ею не хвастает. Она сквозит в каждом его движении, пугая и восхищая одновременно, даже если он всего-то ныряет в воду.